11 декабря 1941 года был издан приказ об эвакуации завода «Арматура» из Москвы на восток, а 19 декабря 55 рабочих цеха № 7 вместе с оборудованием прибыли в Барнаул. В апреле 1942 года 70 рабочих ленинградского завода имени Матвеева выгрузились на перроне краевой столицы, их присоединили к заводу «Арматура», и в двух помещениях гаража «Союзтранса» начал строиться барнаульский завод № 839 — будущий БАМЗ.
![](/upload/resize_cache/freematiq_field_blocks/9f4/4v3jyzkc8atmphsy000jz63926cjk3u9/730_490_1/0----.jpg)
С миру по нитке
В феврале 1942 года завод был включён в число действующих предприятий, приписан к Наркомату минометного вооружения с присвоением номера 839. Первым директором завода назначили Василия Михайловича Никитина. До марта 1942 года никакого оборудования у предприятия не было, эвакуированные рабочие московского завода «Арматура» с помощью уполномоченного Наркомата по Сибири тов. Горина завезли на будущий завод ряд старых станков с сибирской группы предприятий. С помощью горисполкома на большой площадке в районе ул. Челюскинцев оборудовали трансформаторную подстанцию, ремонтно-механический и инструментальные цеха завода, началась подготовка к освоению выпуска продукции.
С апреля 1942 года коллектив завода № 839 работал по-военному времени. Перевезённого оборудования, установленного в двух помещениях деревянных гаражей, катастрофически не хватало, был срочно задействован метод кооперации, когда определённые части изготавливали на вагоностроительном заводе в Новоалтайске и в наплечных сидорах доставляли на завод. В течение четырех месяцев были закончены все строительные работы, произведён монтаж производственного оборудования: освоены три типа изделий, для них подготовлены инструменты и приспособления. Одновременно со стройкой заводчане занимались обучением молодых кадров — за это время было подготовлено 200 молодых рабочих.
Заводу предстояло выпускать высотно-кислородные приборы типа ДКП-12, ДКП-14 для нужд авиации и кислородные вентили для подводных лодок. Приборы испытывали в условиях, соответствующих высоте 8–9 тысяч метров, с учётом самолётной вибрации при температуре от минус 50 до плюс 60 градусов. Выпуск дыхательных аппаратов для лётчиков был делом непростым, многие детали получали с других заводов. Сотрудники заводского отдела снабжения умудрялись ездить в командировки в Новосибирск, Свердловск и другие города, когда билетов было не достать. Женщины одевались в белые полушубки и выдавали себя за медсестёр. Так они проходили в вагон, а через окно им передавали сумки с деталями.
Рационализаторами на заводе были каждый третий токарь, слесарь-инструментальщик, инженер. Особенно острую нужду завод испытывал в свёрлах. Технологи и мастера цеха № 2 приспособили втулки, чтобы продлить срок работы вышедшего из строя инструмента.
Люди как кремень
Екатерина Черепаха пришла на БАМЗ в конце 1945 года. Ей было 18 лет, из них четыре она отработала на Барнаульском меланжевом комбинате.
«К моему приходу завод уже был переведён в ведение «Главкислорода» под наименованием «Барнаульский аппаратурно-механический завод». Основной продукцией стала аппаратура для газоплазменной обработки металлов и металлизации изделий. На предприятии появилась своя партийная организация, — рассказывает Екатерина Марковна. — Меня приняли экспедитором в отдел снабжения, который располагал транспортом в виде лошади с телегой и старенького трактора с прицепом. Вместе с конюхом Афанасием Гредниковым мы ездили через весь город на металлобазу в район нынешнего поселка Восточный за сырьём, это были алюминиевые прутки, чугунные чушки, болванки разного металла. Из спецодежды нам выдавали только рукавицы, зато в столовой можно было поесть на 50 копеек. После войны на заводе работали более полутысячи человек, цеха ещё находились в двух помещениях, но люди, закалённые войной, по-прежнему трудились как для фронта, перевыполняя производственные задания».
Девушка помогала загружать на телегу прутки, листы, шестигранники, уголки, кровельное железо. Зачастую поездка растягивалась на целый день. После того как кладовщик завода принимал продукцию, Екатерина ехала на другие производства, поскольку предприятию требовалось и горючее, и краски, и запчасти. Смышлёную девчушку отметили и уже через полгода перевели на должность товароведа, а это совсем другая ответственность, в том числе материальная.
«В 1946 году у меня была зарплата чуть больше 400 рублей, сейчас не скажу, много это или нет, но что экономила на всём, помню точно, — рассказывает Екатерина Черепаха. — В 1946 году на заводе поменялся директор, через три года назначили другого, и лишь Иван Иванович Седов надолго задержался в кресле руководителя. При нём завод развернулся на полную мощь. Когда меня назначили старшим товароведом, а потом начальником бюро чёрных и цветных металлов, пришлось много ездить по стране. Первое время я стеснялась фамилии мужа, была уверена, что как представлюсь «черепахой», так ко мне и будут относиться. А поскольку работникам БАМЗ с первых дней говорили о том, что они выпускают уникальную и нужную стране продукцию, то и относиться должны были соответственно. И уже через пару лет в Министерстве нефтяной и машиностроительной промышленности говорили: «Черепахи на вас нет!» Я отработала на заводе 43 года, горжусь этим и пусть с грустью, но радуюсь тому, что часть моего родного завода ещё живёт в цехах АЗА».
![Фото: kapitalist22.ru](/upload/freematiq_field_blocks/0e5/yittovx44w3lz4m2oc20xuuarh4g4pqa/DSC_0608-111.jpg)
С сентября 1945 Барнаульский аппаратурно-механический завод перешёл на изготовление продукции мирного назначения: газовые редукторы, вентили, металлизаторы. В годы подъёма целинных и залежных земель предприятие поставляло в село колосоподъёмники для уборки полёглых хлебов, зернопульты для сушки зерна. Выпускали 47 видов новых изделий, было освоено литьё алюминия под давлением.
Автор благодарит за помощь Совет ветеранов Железнодорожного района Барнаула и персонально Геннадия Зайцева.