Бегущий человек. Легендарный супермарафонец возвращается в спорт

15 июля 17:15 2021

Андрей Дерксен трижды, в 1994, 1995, 1996 годах, выигрывал один из самых сложных ультрамарофонов мира Sultan Marathon des Sables (Марокко), проходящей по пустыне Сахара, был вторым в 63-х дневной многодневке «Трансавстралия. А потом он вдруг на 20 лет исчез с мирового спортивного небосклона. В этом году 9 мая Дерксен вышел на старт традиционного забега «Кольцо Победы». Выиграл, а после финиша сообщил – он возвращается в спорт. На днях мы встретились, и он рассказал, почему.

Фото: Ярослав Махначёв.

Без бега нет жизни

– Андрей Андреевич, почему вы решили вернуться?

– Я закончил карьеру в 2001 году. Мне было 36 лет, а семья, дети – всем этим я фактически не занимался, так как всю жизнь проводил в поездках. Все равно когда-то надо было заканчивать, вот я и бросил соревнования, занялся бизнесом. Честно скажу, что все это было не мое, я не работал, а мучился. К тому же и дела не очень хорошо шли, плюс постоянно был привязан к месту, так как работал без помощников. Тренироваться-то толком возможности не было, какие уж поездки на соревнования. И вот постепенно я понял, что надо что-то менять. Судьба привела меня работать в школу № 126 учителем технологии: а это и четкий рабочий график, и почти два месяца отпуска летом, можно что-то планировать.

– Вы эти 20 лет вообще не бегали?

– Бегал. Но даже тренировками это не называл, так, подбегивал. После моего прошлого полностью бросать бег было нельзя. Представляете, я раньше в месяц 1200-1400 км пробегал, сейчас я на автомобиле меньше проезжаю. Организм под такую нагрузку подстраивается, а если резко бросаешь – оказываешься в группе риска, будто алкоголик или курильщик.

Но сейчас я решил вернуться не только ради тренировок, а для соревнований. Во-первых, без них нет такого стимула. Во-вторых, как раньше у нас в стране такие старты проходили? Марафон считался любительским спортом. Приезжают участники на чемпионат СССР – 80 спортсменов, тренеры, судьи, зрителей нет. Прошли медосмотр, заполнили документы, побежали. А сейчас любой забег – настоящий праздник. Так раньше было за границей, а сейчас и до нас дошло, очень много участников и зрителей.

– В каких соревнованиях планируете участвовать?

– Марафоны и многодневки – они для подготовленных спортсменов или для финансово состоятельных. Тот же старт на марафоне Des Sables стоит 3200 евро. Да и для спортсмена моего возраста это уже жестокие соревнования. Для себя я определил полумарафоны, ну марафон раз в год. Сейчас, слава богу, много разновидностей забегов – и по шоссе, и по горам, и по пересеченной местности, у кого к чему душа лежит.

– А у вас к чему?

– Начинал я на стадионе со средних дистанций. Потом перешел на длинные, затем на шоссе. В 1990-х открылись границы, появилась возможность участвовать в сверхмарафонах. Я участвовал там, где был результат – а это шоссе и многодневки, они тоже в основном шоссейные. Тогда в мире был период увлечения этим, плюс дороги еще не такие загруженные – вот и бегали «Мадрид-Барселона», «Вена-Будапешт». Это не просто соревнования, а настоящее путешествие, для советского человека особенно диковенное.

– Сейчас эти старты есть?

– Есть, но меньше. Все зависит от спонсоров, из-за проблем с ними их часто переносят из города в город, сдвигают по времени. Видимо, прошел уже их пик популярности, так что мне повезло, что попал в нужное время в нужное место. Вот африканские марафоны все еще проходят, тому же «Комрадес» в этом году уже сто лет. Там серьезные спонсоры – алмазодобывающая компания. А в марафоне Des Sables, в котором я пять раз участвовал и трижды побеждал, все вообще на самоокупаемости за счет стартовых взносов.

Фото: из архива Андрея Дерксена

– Как вы там оказывались, если у стартового слота такой ценник?

– Основную массу таких стартов, что тогда, что сейчас, составляют любители, платящие стартовый взнос. Но чтобы им было интересней, среди соперников есть приглашенные профессиональные атлеты, для кого бег – это заработок. Их зовут для статуса, повышения уровня турнира, оплачивают перелет, гостиницу. И я был таким приглашенным участником. Об участии договаривались менеджеры, в основном я работал с Сергеем Краснобаевым, он вел дела некоторых спортсменов и мои в том числе.

– А за победы что-то получали?

– Конечно, денежные призы, по тем временам очень хорошие. С одной победы в Марокко мог однокомнатную квартиру в Барнауле купить.

В этом году Андрей Дерксен пробежал два полумарафона в Омске и Томске. Они были с гандикапом, то есть спортсмены стартуют по старшинству по очереди, а финиш общий, единый. В Омске Дерксен был вторым, а в Томске выиграл в любительской группе. Еще в планах полумарафон в Омске 7 августа, и в Красноярске – 29-го, если их не перенесут в связи с эпидобстановкой.

На длинные дистанции

– Вы вообще как бегать начали?

– В бег я пришел поздно. Я вообще из села Сереброполь Табунского района, там в футбол и хоккей играл, лыжами занимался, но без выдающихся результатов. В 17 лет поступил в политех на факультет прикладной математики, поначалу учился фанатично, ни на что не отвлекался. А на втором курсе начал бегать. Брат учился в сельхозинституте и там тренировался у Александра Бирюкова, я присоединился к нему. Года через полтора перешел к Ивану Грязнову, тот склонил меня к длинным дистанциям. Так как заниматься я начал поздно, технику мне особо никто и не ставил. В марафоне мой лучший результат – 2 часа 22 минуты. Считаю, что если бы я плотно работал с тренером, а не готовился к стартам сам, результаты могли быть лучше. Но уж как сложилось.

– Способность пробегать по 100 км и больше – это генетика или результат тренировок?

– Все вместе. Выносливость, конечно, должна быть, а еще – усердие, работоспособность. Если не будет запредельной мотивации и трудолюбия, ничего не получится.

– Какой должна быть мотивация, чтобы человек несколько дней подряд бегал по 100 км?

– Сначала – интерес. Ты следишь за мировыми звездами, тем же Габреселассие (знаменитый эфиопский марафонец. – Прим. авт.), хочешь на них походить. А потом увлечение переходит в работу.

– Первый марафон помните?

– В Барнауле, бежали с ипподрома в сторону Научного Городка. Не так давно проезжал этим маршрутом, подумал, какой же там тяжелый рельеф, серьезный перепад высот.

– А когда поняли, что можете бегать и больше, чем 42 км?

– В начале 90-х, когда стали проводить 100-километровые забеги и многодневки. Может, сам бы я на них и не решился, большую роль сыграл Александр Богумил (экс-председатель КЛБ «Восток». – Прим. авт.), он человек увлекающийся, все новое ему интересно.

– Олимпийских амбиций на классической марафонской дистанции у вас никогда не было?

– Когда я ее бегал, результат не позволял рассчитывать. А потом было предчувствие, что дистанцию в 100 км включат в олимпийскую программу, очень она была популярна. Но не стали, для трансляции она не удобна, забег идет 6-7 часов, смотреть не будут.

Рассветы в Австралии

– В списке ваших стартов – пять марафонов Des Sables и многодневка в Австралии протяженностью более четырех тысяч километров. Что было тяжелее?

– Австралия. В Африке бежали шесть дней, в Австралии – 63. Стартовали в четыре утра, чтобы успеть до пика зноя. Так что в Австралии я встретил 63 прекрасных рассвета. Каждый день бежали в среднем по 80 км в день, иногда по 100, а потом как разгрузочный – 60 км. Но после сотни по асфальту, по чудовищной жаре – это тоже много. Загодя пьешь противовоспалительные, чтобы надкостница не опухла, иначе сойдешь, еще принимаешь кроверазжижающие препараты.

– В Австралии один из участников умер на дистанции.

– Я сам этого не видел, все происходило позади лидирующей группы. Пробежали 10 км, потом забег остановили. Стало ясно, что что-то случилось, кого-то увезли в больницу. Потом уже в гостинице сказали: умер, инфаркт. На один день гонку остановили, потом продолжили. На себя стараешься такие ситуации не проецировать.

– Для чего такие испытания нужны?

– Когда туда едешь, считаешь, что ты подготовленный и выдержишь. А потом втягиваешься и даже вопросов самому себе не задаешь, иначе можешь сойти. Сомнений быть не должно. Плюс подключается азарт, конкуренция. В таких забегах только фанатики, обычных людей там нет. Ну и интересно, все-таки. За это время в Австралии многое увидел. Попугаи там, как голуби у нас, везде. Кенгуру встречал, в том числе и сбитых. Ночами на трассах много дальнобойщиков, кенгуру на свет фар выскакивают. Рядом с их тушами много варанов. А еще после каждого этапа нас размещали в гостиницах или школах, и рядом с каждой – бассейн. После этого я понял, почему австралийские пловцы такие сильные. В этих бассейнах мы и восстанавливались.

– В Африке такого не было?

– Нет, там спартанские условия. Все, что нужно для жизни, участник несет на себе – спальники, одежду, продукты из расчета на семь дней. Поэтому лидеры, в том числе и я, ночами мерзли и если мало, потому что вещей было минимум, чтобы исключить лишний груз. Питался сублимированными продуктами, лапшой быстрого приготовления, орехами. После студенческих лет, когда был полуголодным, такое легко переносил. Жили в лагере: на одной половине – участники, на другой – организаторы. Зато лидерам было проще в другом вопросе: прибегали первыми и успевали собрать какой-то сухостой, колючки, чтобы костер развести. Остальные уже могли рассчитывать только на сухое горючее.

Фото: из архива Андрея Дерксена

– Самый сложный из пяти африканских марафонов какой был?

– Наверное, в 1994 году. Однажды такая песчаная буря разыгралась. Это как метель у нас, только не снег стеной, а песок. Видимости нет, дышать невозможно, мочили футболки и через нее как-то дышали. На 70-м км этап остановили. Потом домой вернулся с конъюнктивитом, глаза пылью забились.

– Сейчас вы ведете технологию в школе. Ученики знают, какое у вас прошлое?

– Не думаю. Это другая жизнь, я ее не скрываю, но и не афиширую. Авторитет у детей не этим зарабатывать надо.

В 1992 году Андрей Дерксен принимал участие в многодневном пробеге «Мадрид – Барселона», посвященном 500-летию открытия Америки Христофором Колумбом и стал вторым после многократного чемпиона и рекордсмена мира на 100 километров Константина Санталова. Дважды, в 1995 и 1999 году, Дерксен становился серебряным призером пробега Вена-Братислава-Будапешт протяженностью 320 километров (пять этапов), одного из самых значимых сверхмарафонов Центральной Европы.
Яндекс.Метрика