31 августа 50-летие отмечает директор БК «Барнаул» Виталий Мантлер. Несколько лет назад он вернулся в краевую столицу из Москвы, чтобы взяться за спасение баскетбольного клуба. Мы поговорили о том, что в его жизни было до этого, что происходит во время работы в клубе и что будет дальше.
В детстве мечтал о медицине, а не о баскетболе
— Виталий Викторович, несколько лет назад после работы в «АлтайБаскете» вы уехали в Москву. Могли ли тогда предположить, что через какое-то время вернётесь не только в Барнаул, но и в баскетбол, да ещё и станете руководителем клуба?
— Нет. В Москве у меня была хорошая работа, не связанная со спортом. И о том, что как-то снова соприкоснусь с баскетболом, не предполагал до тех пор, пока не позвонил прежний министр спорта Алтайского края Алексей Перфильев и не предложил вернуться и возглавить клуб.
— При этом окончили вы медуниверситет. Почему медицина?
— Мечта детства, хотел стать врачом. Каждый ребёнок рисует себе образ будущей жизни, и у меня он был такой, в белом халате. Я поступал в вуз в 1993 году, причём в три сразу — помимо меда, был спортфак в пединституте и биологический факультет в АлтГУ. Причём уровень подготовки у меня был хороший, когда биологию в педагогическом сдавал, преподаватель спросил: «Вы точно сюда хотите поступать?». Но в приоритете был медицинский, туда и пошёл.
— Кто вы по специализации?
— Уролог. После окончания интернатуры работал в стационаре больницы «Трансмаш» (сейчас горбольница № 8. — Прим. авт.).
— Интересно, что в медицинском университете всегда были неплохие баскетбольные кадры. Врач БК «Барнаул» Евгений Лукин, его предшественник Денис Поддубный — тоже с баскетбольным прошлым.
— Ну вот так получается. В меде мы играли в баскетбол, была неплохая команда, которую тренировал Сергей Константинович Сергеев. Баскетбол — это же болезнь, причём на всю жизнь. Не бывает, что ты им переболеешь. Можешь перестать играть, но любить баскетбол — нет. Ты кайфуешь от него, живёшь им, всё время что-то смотришь, читаешь. Я очень люблю смотреть баскетбол, особенно в кругу друзей. Если нет матчей нашей команды, смотрю любые от летней лиги UBA до Евролиги, Лиги ВТБ и изредка НБА. Не люблю смотреть только игры «Барнаула», потому что не могу этот делать как простой зритель. Это уже личная история.
— Если медицина была мечтой детства, почему из неё ушли?
— Это было начало 2000-х, у меня уже была семья, маленький ребёнок. Надо было зарабатывать деньги. Из медицины ушёл только из-за финансового вопроса, до сих пор иногда жалею, что эта мечта осталась толком нереализованной. Но теперь есть другая, может быть, даже более недостижимая, но к ней идём.
— А баскетбольная история у вас какая?
— В школе начал играть. Пришёл в секцию, понравилось. Сейчас уже даже имя тренера не помню, просто было весело. Команда, общие интересы. Потом пришёл в спорткомплекс «Кристалл», где по вечерам тренировались мужики. И меня, пацана, они взяли к себе. К моменту поступления в медицинский я был кандидатом в мастера спорта.
— О профессиональном спорте никогда не думали?
— Нет, тогда на всё это смотрел по-другому. Баскетбол был увлечением, а работать хотел в больнице. Я вообще до сих пор всем нашим игрокам говорю: семья — главное, баскетбол не на первом месте. И у меня тогда было также — семья, работа, будущее, перспектива. Я поиграл за вузовскую команду, в АСБ. Потом как-то собрались с друзьями, с кем учился, играл, решили просто поиграть вечерами. Потом заявились в любительскую лигу. Так началась 18-летняя история команды «Реванш», в которой я занимался. Прошли через все лиги, не было, наверное, такого кубка или турнира, который мы бы тут не выигрывали. Я сам играл лет восемь, потом стал тренером. Тогда уже стал смотреть на матчи по ТВ и в интернете по-другому, изучать схемы, тактики, думать, что мы можем из этого взять.
— Сейчас в работе что-то из того опыта пригождается?
— Нет, любительский и профессиональный спорт — очень разные вещи. В любителях люди не зарабатывают деньги, играют для души. В начале своего пути в клубе я пытался взять какие-то вещи из любительского баскетбола. На коротком отрезке что-то работает, но на длинной дистанции — нет.
— Например?
— Я поначалу пытался всё строить чисто через человеческие отношения, на основе дружбы, доверия и прочего, без контрактных обязательств. Но в профессиональном спорте так нельзя. Что-то во мне из той поры, конечно, осталось. Но многое изменилось, научился на своих ошибках.
— Это вы говорите уже про БК «Барнаул» или ещё про период работы в «АлтайБаскете»?
— В «АлтайБаскете» я был спортивным директором, звеном, которое связывало руководителя и игроков. И там вещи, к которым я привык до этого, ещё работали. В «Барнауле» стало уже немного по-другому. Зачастую люди твою доброту могут воспринимать как слабость, начинают всё больше просить, требовать, настаивать и тому подобное. Сейчас всё сугубо на условиях, которые прописаны в контракте.
— В «АлтайБаскете» что входило в ваши обязанности?
— Всё, кроме финансов. Организация тренировочного процесса, работа с тренерами, игроками, болельщиками, комплектование состава. Конечно, я был не единственным, кто во всём этом участвовал.
Очень боюсь быть последним
— Спустя полтора сезона в «АлтайБаскете» вы уехали в Москву. Тоже в поисках лучшей финансовой жизни?
— Нет, я считал, что клуб должен работать по-другому, а в том формате, который был у нас, продолжать не хотелось. Другого профессионального баскетбольного клуба в «Барнауле» не было. Тогда я поехал туда, где был востребован, пусть уже и не в спорте.
— В интервью вы говорили, что в Москве у вас было всё, кроме баскетбола. Странно это слышать с учётом того, что в Москве Лига UBA, куча любительских клубов, профессиональные «МБА-МАИ» и ЦСКА.
— В 2018-м ещё Лиги UBA не было. Любительская лига была. Но я работал в мэрии Москвы, в центре организации движения российской столицы, с чётким графиком, время было только вечером. Посмотреть баскетбол вживую я мог. А поиграть или позаниматься какой-то командой времени вообще не было.
— Когда позвали обратно в Барнаул, долго думали?
— Нет. Зарплата в Москве была, конечно, хорошая, но в Барнаул я вернулся легко, тем более, квартиру здесь ещё не продал. К тому моменту семьи у меня уже не было, я был один, ни к чему не привязан. Моя нынешняя семья появилась ровно после возвращения.
— Тогда сезон ещё доигрывал «АлтайБаскет», но было создано новое юрлицо БК «Барнаул». Что было самым сложным в тот момент?
— Разобраться со старыми долгами, решить все вопросы с контрагентами, начиная от физических и юрлиц и заканчивая РФБ. Всё это было непросто. Долги прежнего клуба как раз тот момент, из-за которого мы не смогли сохранить старое название «АлтайБаскет». Сейчас ситуация другая, мы его можем вернуть, но смысла уже не вижу.
— За все эти годы были мысли: «Зачем я сюда полез?»
— Конечно, и не раз, начиная от первого сезона, когда надо было всё строить, и заканчивая прошлым сезоном, очень тяжёлым. Но это как вспышка, раз — и прошло. Возвращаешься в нормальное русло, думаешь: «Чего это я?». Сейчас клуб живёт в реалиях, которая есть, без долгов.
— Какой момент за эти годы был самым сложным?
— Прошлый сезон. У меня всегда нездоровая идея фикс — я очень боюсь быть последним, не хочу этого. По бюджету — да, мы внизу, но на последней строчке в таблице видеть клуб я не хочу. А мы весь сезон были там. Минувший был эмоционально самым тяжёлым за годы в Суперлиге. В первый сезон мы были новичками, какой с нас спрос. Потом два года становились седьмыми, что при нашем бюджете хороший результат. А тут ничего не получалось, и болельщикам не нравилось, они хотели большего. Но каждый год повторять это чудо, как показала практика, невозможно.
— Как справлялись с этими эмоциями?
— Не знаю, не думал о том, что нужно как-то справляться с ними. Каждый день просто работаешь, пытаешься что-то сделать, чтобы стало лучше. Были и мои ошибки и просчёты, конечно.
— Было за эти годы то, что бы вы хотели сделать, но не стали, а теперь жалеете?
— Я живу по другому принципу. Я лучше сделаю и потом буду жалеть об этом, чем не сделаю и буду переживать, что не стал.
— Тогда о каких решениях жалели?
— Понял, что от некоторых вещей нужно избавляться на пике. Не пытаться растянуть удовольствие, и это, наверное, было одной из моих ошибок прошлого сезона.
— Имеете в виду, что расставаться с Александром Герасимовым нужно было раньше?
— В том числе.
— Так случилось, что расставания со всеми тренерами в «Барнауле» получались, скажем так, непростыми: Тен, Горев, Герасимов.
— Почему?
— Ну вот есть почему-то такое ощущение.
— Давай по порядку. Когда я пришёл в клуб, тут ещё работал Борис Соколовский, его уже увольнял я. И мы с ним спокойно разошлись, ударили по рукам. У Евгения Горева после сезона закончился контракт, он хотел идти другой дорогой, мне тоже надо было определяться с тренером — и с ним тоже всё спокойно решили. Тен, как и Герасимов, уходил посередине сезона, и тоже нормально обо всем договорились. С Теном до сих пор периодически созваниваемся, он мне какие-то вещи подсказывает. Герасимов отработал тут три неполных сезона, два из которых были просто волшебными. Но получилось так, что решили с ним расстаться.
— С ним общаетесь?
— Нет.
— Вообще вы — жёсткий руководитель?
— Не знаю. Вот тебе как кажется?
— Мне кажется, что жёсткий.
— А жёсткий и грубый — разные вещи?
— Да.
— Не знаю, как себя с той точки зрения оценивать. Для кого-то жёсткий, для кого-то нет.
— На эмоциях часто решения принимаете?
— Никогда. И всем, с кем работаю, говорю: после поражения никаких разговоров, никаких выводов на эмоциях. Это правило есть и будет. Не надо друг к другу подходить и объяснять причины. Пройдет ночь, день, тренер сделает разбор игры, сядем и поговорим. Самые плохие решения принимаются на эмоциях.
— В тренировочной работе, определении состава вы как-то участвуете?
— Всё это 100 процентов на откуп тренера. Вопросы задавать могу, но ни на чём не настаиваю. Тренер сделает так, как как считаем нужным, потому что это его зона ответственности.
Цели у клуба — прежние
— Что скажете о местных игроках? С одной стороны, есть те, кто стал лидером, с другой — некоторые неплохо начали, но растворились.
— Есть очень сильные местные игроки. Максим Белошапко за эти годы вырос в качественного игрока, он капитан команды. Дима Айрих, Матвей Попов прибавили. У них по контракту это последний сезон в клубе, думаю, будет много желающих их у нас забрать. Сейчас есть Матвей Мармалюк, возвращаем Сашу Домюца. Мне хочется изменить подход к местным игрокам. Обычно на местных экономят и больше платят приезжим. Я же хочу, наоборот, чтобы местные получали нормальные зарплаты, чтобы понимали, что их ценят, что не обязательно куда-то уезжать. В Суперлиге «Барнаул» сейчас один из немногих клубов, где столько местных воспитанников.
— Белошапко, Айрих, Попов прошли систему команд Лиги ВТБ. А те же Шурыгин, Кривошей начинали именно у нас — и пропали.
— Тут дело не в том, в чьей системе они были. Некоторым не достаёт терпения. Опять же по Айриху. Он вернулся к нам из системы «Автодора» и первый сезон был капитальным резервистом, в дальнем краю лавки. Но человек работал на тренировках, терпел и дорос до того, что видим сейчас — именно благодаря целеустремлённости и работе. Кривошей в какой-то момент решил, что ему надо уехать в Химки. И потерял год. Потом вернулся, но команде, помимо развития игроков, ещё нужен и результат, и времени он получал мало. И опять решил искать что-то другое. Такая же ситуация и с Шурыгиным. Я всегда говорю, что, может, не стоит уходить, стоит потерпеть, подождать, доказывать. Айрих — наглядный пример того, к чему это может привести. Думаю, этот сезон покажет, насколько парень вырос.
— Все команды отмечают поддержку «Барнаула» на трибунах «Победы». На Алтае сильные футбольные и хоккейные традиции. Откуда у нас столько фанатов баскетбола оказалось?
— Болельщик в Барнауле не такой избалованный, как в других больших городах. Когда команда побеждает, люди всегда приходят. А потом наступает момент, когда команда выигрывает, может, уже не так часто, но ты уже полюбил вид спорта и никуда не денешься от этой атмосферы, компьюнити, которое сложилось на трибунах. Наши болельщики ведь не только во время матчей общаются. Я был почти во всех городах, где есть команды Суперлиги и Единой лиги ВТБ. И понял, что наш болельщик, который помимо того, что хорошо поддерживает голосом, ещё и интеллектуальный, понимает, чувствует игру. Всегда говорю, что проиграть можно, но люди почувствуют, где вы бились, а где всё было безвольно. И потом вас же и освистает. У нас лучшие болельщики в стране, для меня — точно. Единственное, я не был на матчах в Перми. Кто был — говорят, что нам все-таки ещё есть к чему стремиться. Значит, будем.
— Каким видите предстоящий сезон?
— Цели не поменялись. Задача номер один — сохранить клуб, что бы ни случилось. Задача номер два — радовать болельщиков победами как минимум дома. Задача номер три — попасть в плей-офф, напрямую или через плей-ин, неважно. В плей-офф всё самое интересное и начинается.
— Анонсировано, что в «Барнауле» будут два темнокожих легионера из США. Для нас это впервые, если не считать опыта работы с Кваном Валлером, который был тут месяца три. Чего ждете от этих ребят?
— Как минимум — это привлечение внимания, если мы говорим о развитии клуба, интересе болельщиков, маркетинге. Для этого нам нужны как раз эти американцы. Во всех клубах Суперлиги, которые достигают результата, игру определяют иностранцы. Когда определялись с главным тренером, аргументом в пользу Михаила Терехова как раз и было его умение работать с ними, знание рынка и умение из всего разнообразия выбрать то, что нам интересно. Приедут, поиграют, увидим, ошиблись ли мы в тренере, а он в игроках, или нет. Никто не говорит, что всё пойдёт с первого же матча. Но болельщикам как минимум будет интересно.
— Кто из легионеров, которые у нас были, вас чем-то удивил? Белорусов считать не будем, они свои.
— БрОня (Бронислав Сужнев. — Прим. авт.). Он за месяц-полтора выучил язык, потом на командных мероприятиях пел в караоке на русском. Очень хотел интегрироваться в команду, и не чувствовалось, что он иностранец. Вообще, с иностранцами есть нюанс — их лучше брать парой, для лучшей адаптации. Кроме тренировок в незнакомом городе у них больше ничего нет. Так они хотя бы между собой общаются. Тот же Валлер, неплохой игрок. Но он был тут совершенно один. Когда приехал, на предсезонке и в первых официальных матчах неплохо себя показывал. А потом — всё, захотел домой.
Барнаул достоин Суперлиги
— Барнаульская команда когда-нибудь сыграет в Единой лиге ВТБ?
— Этот вопрос надо задавать, когда в Барнауле появится арена, которая хотя бы отдаленно технически сможет принимать соревнования такого уровня. Тогда я смогу сказать «да». Сейчас мы об этом не думаем, у нас мысли о том, как постелить паркет в зале до начала чемпионата. Это уже будет большое дело.
— Тогда какая ваша баскетбольная мечта?
— Наверное, главное в том, что мы делаем — не то, как играет команда, какие занимает места. Для меня критерии эффективности в том, сколько детей в городе идут заниматься баскетболом. Команда играет хорошо, приток детей увеличивается. Играет неудачно — идут меньше. За этой зависимостью слежу шесть лет, она есть. Так что хочется, чтобы детей благодаря нам в секциях было больше. А мечта… Сказать, что выиграть в Суперлигу — это большая мечта, что ли? Нет. О Лиге ВТБ — если будет арена, тоже не проблема. А вот если по всей стране в командах заиграет много парней из Алтайского края и местная команда будет на высоком уровне — это будет интересно.
— Вы в баскетболе за кого-нибудь болеете?
— Болею за интересный баскетбол. Моя жена, например, ярая фанатка «Уникса». Я раньше болел за ЦСКА, пока в спорте не работал, сейчас такого нет. Вообще, в каждой игре больше поддерживаю андердогов. Смотрю на команду слабее, и хочется, чтобы она дала бой, чтобы была интересная концовка.
— Кто в баскетболе для вас лучший менеджер?
— Не знаю. Наверное, Андрей Ватутин в ЦСКА. А ещё — Валерий Карпин, хотя он не из баскетбола и не совсем менеджер. Мне он очень импонирует. Да, где-то грубый. Может, этим мы с ним и похожи.
— Вы сейчас находите время, чтобы поиграть в баскетбол?
— Нет. Наш тренер периодически встаёт в комбинации, бегает с ребятами. Я ему сказал, что немножко завидую. Но я уже не могу себе это позволить. Последний раз, когда играл, спину заклинило так, что меня поднимать пришлось. Так что, наверное, с игрой уже всё.
— А так просто мяч взять, побросать?
— Ну это каждый день делаю.
— Меткость с годами не подводит?
— Нет, это, наверное, единственное, что с годами осталось.
— Чего бы себе на 50-летие пожелали?
— Выполнить задачу на сезон. Сейчас такое ощущение, что голову поднимаешь редко. Постоянно смотрим себе под ноги, решаем сиюминутные задачи и не видим дорогу дальше. А хочется это сделать, потому и говорю, что главная задача — чтобы клуб сохранился. Ни для кого не секрет, что бюджет «Барнаула» меньше, чем у некоторых клубах из Высшей лиги. И некоторые говорят, опустись туда, спокойно там будет постоянно бороться за медали. Но мы не для этого прошли весь путь. И город, и болельщики, и клуб достойны того, чтобы играть в Суперлиге. Просто каждый год мы должны прыгнуть чуть выше, чем позволяют возможности.
