Ближневосточный вояж: барнаульский волейболист за сезон поиграл в трёх заграничных клубах и завоевал две награды

Воспитанник алтайского волейбола, бывший игрок «Университета» Алексей Карпенко последние годы играет за границей, причём в достаточно экзотических для россиян странах. Он уже проверил на себе уровень чемпионатов Ирака, Бахрейна, Саудовской Аравии, ОАЭ, а последний сезон провёл в Турции, успев в концовке снова поиграть и в Ираке. Мы узнали у 37-летнего доигровщика, почему его карьера получила такой поворот и где он окажется в следующем сезоне.

Команда Карпенко вышла в элиту впервые за 30 лет 

— Алексей, начну с главного: ты ещё действующий волейболист? 

— Да. Кроссовки на гвоздь вешать не планирую, игрок внутри меня не умер, есть желание продолжать. Переходить на тренерскую, менеджерскую или какую-то другую работу не хочу. Чувствую силы конкурировать с молодёжью. Тем более, после хорошего полноценного сезона в Турции без болячек и травм.

— И чем занимаешься сейчас?

— Пока отпуск, решаю вопросы, накопившиеся по ходу сезона. На этот раз не получилось семью взять с собой, прилетал только на Новый год. Ну и параллельно определяюсь с будущим, рассматриваю варианты для продолжения карьеры.

— Завершившийся сезон ты начинал в турецкой команде «Туршад».

— Попробовать себя в Турции я хотел давно. Но «Туршад» — отдельная история. В позапрошлом сезоне команда вылетела из Эфелер-лиги, это элитный дивизион чемпионата Турции, и сейчас ставила задачу вернуться туда. Под эту цель комплектовались, собрали хороший состав. Но спустя два месяца руководство распустило команду. Мы успели провести только три игры. Причём нас даже толком никто не уведомил. Приехали с матча, должны были получить зарплату, вместо этого руководство сказало, что проведут собрание. Но оно так и не состоялось, на тренировке просто сказали, что всё, всем спасибо, все свободны. Кто-то в итоге уехал в другую страну, кто-то остался в Турции. Мне поступило предложение из другой команды этого же дивизиона чемпионата Турции «Сунгурлу», подписал контракт и с ноября играл там. 

— Что это за команда?

— Представляет город Чорум, находящийся в 150 километрах от Анкары. С «Сунгурлу» мы заняли второе место и через переигровку получили путёвку в Эфелер-лигу — впервые за 30-летнюю историю клуба. Там схема чемпионата чем-то похожа на нашу Высшую лигу «А». Победитель выходит в элиту напрямую. А тот, кто занял второе место, играет стыковой матч, но не с командой из Эфелер-лиги. Команды с третьего по шестое место играют между собой мини-турнир, и с его победителем серебряный призёр регулярки играет стык. Вот мы и обыграли «Каджитспор» — 3:1.

— «Туршад» тебе остался должен?

— Да, подал иск. Сумма достаточная, чтобы не прощать. Когда прилетел, дали жильё, каждую неделю выделяли некоторую сумму на жизнь. Но зарплату, обещанную по контракту, не видели ни разу. Сейчас и агенты, и международная федерация волейбола участвуют в судебном процессе по возврату средств. Ситуация же бьёт и по всему турецкому чемпионату. 

Через всю Турцию волейболисты ездят на автобусе  

— Ты говоришь, что давно хотел поиграть в Турции. Почему?

— В арабских странах, где играл до этого, волейбол немного примитивный — бей сильнее, прыгай выше. Не везде качественный тренировочный процесс, основная нагрузка на легионерах. Местные игроки вообще воспринимают волейбол как хобби, профессией не считают. Как спортсмен ментально немного от этого устал, хотелось попробовать другой уровень, более скоростной и серьёзный. В Турции как раз такой. Тем более, там меняется регламент, теперь командам можно иметь шесть легионеров — три на площадке и три на замене, так что из других стран берут только топ-игроков. Вот мой агент по заграничным контрактам, бразилец Томас Нагуэро и нашёл качественное предложение. Минувший сезон могу записать для себя в актив, взял из него для себя определённые вещи.

— Что из себя представляет первая лига чемпионата Турции, с Высшей лигой «А» сопоставимо?

— По уровню это первая тройка команд Высшей лиги «А» и пять нижних команд Суперлиги. То есть выше среднего уровня «вышки», но послабее российской Суперлиги. В каждой команде по паре легионеров — бразильцы, кубинцы, с хорошей школой и послужным списком. Когда я пришёл, у нас было два иранца — диагональный и первый темп. Потом клуб с ними попрощался, из легионеров остался один я. В лиге 14 команд, график не особо плотный, чаще всего игры раз в неделю, был только небольшой период полтора месяца, когда играли дважды за семь дней. Все перемещения по стране — на автобусе. 

— Почему?

— Самолётом не бюджетно. Перелёт из Анкары в Стамбул — около пяти тысяч лир на команду, это довольно дорого для 40 минут дороги. Автобусом, конечно, дольше, от шести до одиннадцати часов. Нам было удобнее, потому что располагались в центре страны, и в любую сторону примерно одинаковое расстояние. Хотя бывало, что с одной игры сразу ехали на другую через всю Турцию. Благо, автобус хороший, каждый игрок располагался на четырёх сидениях.

— Волейбол в Чоруме любят?

— Да. Много детей, занимающихся волейболом. Население всего 35 тысяч, зал, в котором играли, всего с одной трибуной, но на две тысячи человек. И всегда она полная, с флагами, скандированием. На улицах тоже узнают, здороваются. 

— Почему семью не стал туда привозить?

— Изначально мы планировали, что играть буду в «Туршаде» и жить в Анкаре. А когда приехал в Чорум, понял, что семье там делать нечего. Небольшой чистый городок, и всё. Плюс сын учится в третьем классе и занимается тут волейболом в «Спортивной инициативе» у Сергея Брагина, это надо было его опять переводить на дистанционное обучение. У жены тоже работа.

Готов вернуться в «Университет», о завершении карьеры не думаю 

— После чемпионата в Турции ты ещё успел поиграть в Ираке.  

— Да, 8 апреля мы выиграли игру за переход в Эфелер-лигу, и уже 11 апреля я подписал контракт с «Гас Аль-Джаноб», в которой играл четыре года назад. У них как раз 15 апреля начиналась финальная часть чемпионата Ирака, тренер вышел на связь, уточнил, свободен ли я. 12 апреля прилетел в Багдад, и в итоге мы стали чемпионами.

— Насколько сложно прилететь в новую команду и через три дня уже выходить на площадку?

— Непросто. Но оказалось, что за четыре года состав не сильно поменялся. Хватило пары тренировок, чтобы вспомнить взаимодействия с пасующим, отработать какие-то моменты с либеро и доигровщиком, с которыми действуем на приёме и в защите. 

— «Гас Аль-Джаноб» обратно не зовёт?

— На весь сезон нет, но намекнули, что в случае чего в следующем чемпионате по той же схеме можем поработать.

— А в Турции остаться хочешь?

— В «Сунгурлу» остаться можно бы было. Там утвердили неплохой бюджет, сопоставимый с командами российской Суперлиги. Команда муниципальная, но много спонсоров. Есть варианты и из других стран, европейских и ближневосточных, конкретику раскрывать не буду.

— Возвращение в Россию не рассматриваешь?

— Почему, рассматриваю, со своим российским агентом Александром Богомоловым об этом говорил. Всё-таки в моральном плане вдали от семьи было непросто. Разговаривал и с Иваном Филипповичем (Воронковым. — Прим. авт.) о возвращении в Барнаул. 

— Неожиданно, учитывая, что твой уход из команды в феврале по ходу сезона-2022 был не самым добрым.

— Тогда каждый смотрел на ситуацию со своей позиции. У нас не получилось договориться, я ушёл из клуба и уехал в Ирак. Сейчас мы о той ситуации поговорили вполне дружелюбно. Я слежу и за «Университетом», и вообще за волейболом в России, мосты не сжигаю. Минувший сезон у «Универа» не получился, команде нужны игроки. Если придём к устраивающему всех варианту, я готов вернуться сейчас или в будущем отыграть тут сезон. 

— Тебе 37. О завершении карьеры уже думаешь, возраст чувствуется?

— Вообще, нет, 37 — только цифра. Не ощущаю, что где-то стал проседать, в чём-то уступать. Да, может быть, после тяжёлых игр на восстановление надо не день, а два. Но с опытом я уже научился контролировать себя, организм, понимать, что и как делать. В Турции в команде я был самым старшим, ещё играл 35-летний связующий. Остальным — 27 и меньше. Но не видел, что в чем-то им уступаю. Смотрел, как они после тренировки сразу в раздевалку уходят без какой-либо заминки или сразу после выхода на площадку без растяжки начинают играть в теннис или мяч пинать. Хотя я и сам таким был в их годы.

Ездил на футбол смотреть на Криштиану Роналду  

— В 2022 году ты уехал в Ирак. Потом были Бахрейн, Саудовская Аравия, Эмираты. Ближний Восток затянул? 

— Каждый чемпионат индивидуален, со своим регламентом и уровнем. Я переходил из чемпионата в чемпионат, пытаясь понять, в каком из них выше конкуренция. В странах Персидского залива самые сильные чемпионаты — в Катаре и Кувейте. Эмиратам отдам третье место, но по уровню жизни, организации, финансированию они, конечно, лидеры. В ОАЭ был один из самых запоминающихся сезонов в карьере и вообще яркий период жизни. Хорошая страна, безопасная — до последних событий. 

— Кстати, в Ирак с учётом международной обстановки лететь было не страшно?

— Конечно, пообщался с ребятами, которые там играют. Кстати, там были Максим Коса, который несколько лет назад играл в «Университете», и Фёдор Сухацкий, доигровщик из Красноярска. Перед финалом они покинули команду. Когда я приехал, было тихо. Но ребята рассказывали, что пролёты в обе стороны были. Ирак как раз на линии огня находится. Конечно, страшно это. Много чемпионатов было приостановлено, игроки или уехали, или оказались заперты в странах. 

— Как я понимаю, российских игроков на Ближнем Востоке вообще много?

— Да. В чемпионате Катара, например, играет Иван Валеев, он тоже был в «Университете». В Европе сейчас тяжело найти команду. Из серьёзных чемпионатов нас готовы видеть во Франции, Болгарии и Румынии — и, наверное, всё. Поэтому едут на Восток или в Турцию, тем более, уровень там хороший.

— В Саудовской Аравии сейчас футбольный бум, большие деньги, скупают звёзд во главе с Криштиану Роналду. В волейболе так же?

— Там система не такая, как в Турции, России или Европе. Есть спортивный клуб с общим названием. Я играл в клубе «Аль-Сафа». В нём, помимо волейбола, гандбол, баскетбол, и все команды с одним именем. Один президент и несколько менеджеров, отвечающих за свой вид спорта. Конечно, в большинстве клубов акцент, финансирование и прочее — на футбол.

— На футболе там был?

— В конце сезона ездил в город Эль-Катиф, туда как раз приезжал «Аль-Наср» с Криштиану Роналду и Садио Мане. Билет в пересчёте на наши деньги стоил рублей пятьсот. Интересно было посмотреть на звёзд, на то, как за них болеют. Кстати, в Турции сейчас тоже играют много именитых футболистов. Но в этом сезоне на футбол там выбраться не получилось.

Попробовал местную кухню 

— Ирак, Бахрейн, Саудовская Аравия, ОАЭ для нас — экзотика, в лучшем случае страны знают по туризму. Каковы они для жизни? 

— Бахрейн — очень дорогая страна и для жизни, и для туризма. В том же Ираке всё дешевле чуть ли не в два раза. Но при этом удивился, как в Ираке многое изменилось. Мы играли в Басре, это большой город, там проводился отбор на чемпионат мира, под это были большие вливания в инфраструктуру, город стал другим, чистым, аккуратным. Но всё таки с шести вечера на улицах бронетехника, полиция проверяет документы у людей и машины. В других странах я такого не видел. Хотя за порядком следят строго. При этом на дорогах, например, людей с жезлами нет. Едет обычная машина в потоке, если видят нарушение — тут же включают встроенные маячки, останавливают, штрафуют. А штрафы и наказания там очень серьёзные, вплоть до ареста и депортации. Так что люди порядок стараются не нарушать.

— Какие были взаимоотношения с местными?

— Дружелюбные. Там поддерживают Россию, задают много вопросов, но никаких сложностей ни на национальной почве, ни на религиозной. Конечно, уклад жизни там другой. И приходится перед тем как ехать, изучать информацию. По тому же дресс-коду. В Саудовской Аравии или Ираке ты в шортах в магазин не зайдёшь. Футболка, майка — пожалуйста, шорты — нет. Чуть видно колени – не пустят. В Эмиратах ты хоть в чём можешь ходить. Там туризм более развит, поэтому и отношение более лояльное.

— Арабский выучил?

— Несколько элементарных фраз. Так же, как и на турецком. Когда ты их каждый день слышишь, волей-неволей что-то откладывается. Спрашиваешь, как переводится, потом уже сам что-то понимать начинаешь. Кстати, английский там далеко не каждый знает, даже игроки в командах. Хотя им-то как раз вроде бы и надо для международной карьеры. Но говорят, что неинтересно учить.

— Как там с кухней? 

— Свинины нет, есть курица, говядина, баранина, верблюжатина. В Саудовской Аравии мы после каждой игры ездили в местные ресторанчики. И когда были в Джидди, оказались в ресторане местной кухни, специализирующемся чисто на верблюжьем мясе. На вкус как молодая телятина, не отличишь. Спиртное для меня не актуально, но его на самом деле практически нет. 

— Семья с тобой была везде?

— Не было только в Турции и Ираке. В остальных странах были вместе. Для семьи самые комфортные Бахрейн и Эмираты. Всё доступно, если не знаешь, как и куда добраться, подскажут. Безопасно, минимум запретов. В Саудовской Аравии, пока я был на играх, семья была дома, иногда на близкое расстояние выходила прогуляться.

— Домой не просились?

— В Эмиратах точно нет. Даже сейчас жена говорит, что готова ещё туда на сезон, если будут предложения. По другим странам, конечно, есть вопросы.

В Ирак сосватал бывшего одноклубника   

— После первого сезона в Ираке ты на сезон ещё возвращался в российскую Суперлигу.
 
— Да, позвонил Владимир Викулов, на тот момент он был главным тренером оренбургского «Нефтяника», а мы с ним ещё в Перми работали. Спросил о планах, предложил вернуться в Россию. Мы заняли тринадцатое место, в плей-офф не попали — не хватило одной победы. После этого я ещё думал остаться в Суперлиге, но устраивавших вариантов не оказалось. Тогда и стал искать команды за рубежом.

Справка «Вечернего Барнаула» 

В России Алексей Карпенко выступал за барнаульский «Университет», «Прикамье» (Пермь), «Нова» (Новокуйбышевск), «Газпром-Югра» (Сургут), «Нефтяник» (Оренбург). В Ираке выступал за «Гас Аль-Джаноб», в Саудовской Аравии — за «Аль-Сафу», в Бахрейне — за «Дар Кулиаб», в ОАЭ — за «Аль-Джазиру». В Турции в завершившимся сезоне — за «Туршад» и «Сунгурлу». Является двукратным победителем чемпионата Ирака, бронзовым призёром Суперкубка Саудовской Аравии, серебряным призёром Суперкубка и серебряным призёром Международного турнира «Бани Яс» в ОАЭ.