В этом году исполняется 30 лет специализации «Этнохудожественное творчество» в Алтайском краевом колледже культуры и искусств. Ежегодно его выпускниками становятся порядка пяти-шести человек, зато каких! Влюблённых в традиционную культуру, для которых фольклор — это неотъемлемая часть образа жизни. Елена Эйхольц, руководитель специализации, а также народного фольклорного ансамбля «Стрела», рассказала об этнографических экспедициях, как они влияют на молодёжь и почему нужно ценить танцевальное и песенное наследие нашего региона.
Неразрывная связь песни и танца
— Как фольклор пришёл в вашу жизнь?
— Это было порядка 30 лет назад. Я работала хореографом в гимназии № 123, тогда этот предмет стоял в расписании наравне с математикой и русским языком. Хореография — сложная наука, нужна большая насмотренность, знание музыки, ритма, да и физические данные. Я всё думала, какое бы направление взять, чтобы это было понятно всем и при этом не нужно прикладывать слишком много усилий, чтобы больше времени я могла уделять семье. И тут к нам в гимназию пришёл в гости коллектив Художественного музея показать детям «вечёрку» — это форма развлечения молодёжи, своего рода дискотека. Я поняла: вот то, что мне нужно! Придумывать ничего не надо, достаточно обратиться к традициям предков. Их танцы были гармоничны с природой человека, не требуется выворачивать мышцы до боли, часами стоять у станка. Движения доступны каждому, независимо от возраста, пола и комплекции.
— Правильно ли говорят, что раньше все умели петь и танцевать, и это не преувеличение?
— На эту тему всегда вспоминаю одну из своих первых этнографических экспедиций. Был 1998 год, я работала в ДШИ «Традиция», мне дали задание поставить хоровод под народную песню «Как под наши ворота». От себя я ничего не могла придумать, ведь это часть нашей истории. Стала искать, но это оказалось проблематично, почему-то именно этому жанру уделялось мало внимания. И тут мне выпадает удача — поехать в экспедицию в Усть-Коксинский район. Общалась со старожилами об их быте, воспитании детей, календарных праздниках. Когда речь зашла о таком празднике, как Красная горка, то среди прочих песен я услышала ту самую. Интересное ещё наблюдение: они не знали и не слышали раньше слова «хоровод». У них это называлось просто — ходить кругами. Мне было интересно узнать, каково было тем, кто красиво двигается, но не умеет петь. На что столкнулась с искренним удивлением, одна из жительниц сказала: «У нас все пели… А как она тогда замуж выйдет?». Так что танцы и песни тогда были вовсе не развлечением, а философией жизни наших предков.
— Вы тоже поёте?
— В народной традиции невозможно фокусироваться только на одном жанре, направлении, так как всё неразрывно связано: и танцы, и песни, и даже народные костюмы. Так что да, с удовольствием освоила многое. К тому же у меня певческие корни: моя бабушка шикарно владела голосом. Родом она из Воронежа, была ярким представителем южной традиции, для которой характерно многоголосье — яркое, контрастное, переливистое. А в Сибири распространено двухголосье — ленточное, спокойное и заземлённое. Характерной чертой фольклорного пения старожилов Алтайского края является особое звукоизвлечение — оно плоское, то есть рот практически не открывается, из-за чего при первом прослушивании не все слова могут быть понятны.
Фольклорист — это по душе
— В нашем регионе много тех, кто изучает и фиксирует местные традиции?
— В начале 2000-х годов их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Сейчас, конечно, больше — во многом благодаря главному специалисту по фольклору Наталье Герасимовой. Именно она стала инициатором того, чтобы открыть в крае специализацию «Этнохудожественное творчество» в 1996 году, а позже её возглавила Марина Сигарева. Ежегодно мы выпускаем пять-шесть специалистов в год. Увы, не все работают по профессии, но те, кому фольклор запал в душу, продолжают развиваться дальше, получают дополнительное образование, занимают должности в музеях, домах культуры, детских школах искусств. Мы их не бросаем, со всеми общаемся, помогаем друг другу, а их ученики потом зачастую поступают к нам.
— Как строится обучение фольклористов?
— Как и на других специальностях, есть ряд профильных дисциплин, но основа — это, конечно же, экспедиции. Нет ничего ценнее, чем непосредственное общение с носителем культуры. Когда едем со студентами в районы края, то в команде всегда распределяем обязанности: делаем фото-, видео-, аудиофиксацию, что-то записываем от руки. А после уже работаем с полученным материалом, архивируем, документируем его. Что-то воспроизводим, показываем на разных фестивалях по России и за рубежом, используем в дальнейшем обучении. Например, сейчас полностью реконструировали три свадьбы: Солонешенского, Петропавловского и Третьяковского районов. Суть у них одна — пережить молодым свою символическую смерть для рода, именно так раньше воспринималось замужество. Торжество делилось на две части, в первой все горевали, плакали, и только во второй начинали веселиться. У каждого района были свои песни, танцы, мотивы. Есть, конечно, и повторяющиеся, но даже в них могут отличаться мелодии или отдельные слова в куплетах.
На личных историях
— В экспедициях удаётся находить что-то новое? Кажется, за 30 лет уже объехали все районы и всё собрали...
— И правда, каждый год мы думаем: всё, ничего не запишем, поколения уходят. Но нет, что-то находится. Дети-то информаторов ещё живы, помнят отрывки стихов, песен, обрядов. Собираем буквально по крупицам. Бывает, что и старшее поколение что-то вспоминает. Как-то раз общалась с Матрёной Захаровой, ей было уже за 80 лет, она рассказывала про танец села Верхний Уймон в Республике Алтай. Спрашиваю, танцевала ли она сама его. Она отрицательно покачала головой и говорит: «В нашей избе вечёрки проводили, я ребёнком была, а маленьких на них не пускали. Я спряталась на печке и подглядывала сверху между занавесок». После чего она, опираясь на палочку, показала мне все коленца. Вот это память у человека!
— А что ещё молодое поколение впечатляет?
— Многое, на самом деле. Когда бабушки поют, студенты мои плачут. Могут даже не понимать сполна смысл, слова, но передаваемая эмоция всегда попадает в самую душу. Ещё ребят удивляет, насколько добры, спокойны и с полным принятием без какого-либо негатива воспринимают любые перипетии судьбы наши информаторы.
— Сейчас наблюдается тренд на народную культуру. Есть ли что-то, что вас огорчает в том, как сегодня знакомят с традицией?
— Бывает, что весной показывают осенние обряды, осенью — весенние. И когда это видишь, невольно восклицаешь: «Ну что вы делаете? Это же неправда!». Предки во всём ориентировались на календарь и природные циклы.
— Что бы вы хотели, чтобы вернулось в обыденность современных людей?
— Хочется, чтобы мы не отталкивали то, что собиралось предками тысячелетиями. Каждый образец народной традиционной культуры заряжен силой и несёт свои смыслы — и в воспитании, и в быту. Не стоит от этого отказываться.
Кстати
В детской библиотеке имени Н.К. Крупской по субботам проходят бесплатные занятия для детей и их родителей по изучению культурного наследия. Проводят их студенты и педагоги специализации «Этнохудожественное творчество».
