В конце мая представительница барнаульского клуба Top Team Siberia завоевала две золотые медали — сначала на чемпионате России по панкратиону, а потом и смешанным боевым единоборствам MMA. По обоим видам воспитанница Ивана Соловьёва получила путёвку на чемпионат мира. Корреспондент «Вечернего Барнаула» Ярослав Махначёв поговорил с Татьяной Девятовой о том, что для неё в приоритете, когда она дебютирует в профессиональном MMA и сколько стоят её тренировки.
Подняла планку так, что не каждая согласится драться
— Таня, за неделю ты два раза стала чемпионкой России. Каково это?
— Это круто, конечно. Мы впервые поехали на два чемпионата России. Они были в одном зале, друг за другом, с интервалом в один день — и то в это время была мандатная комиссия перед MMA. Раньше ездили только на смешанные единоборства, потому что на других соревнованиях можно получить травму, а мой основной вид всё-таки MMA. И, соответственно, все силы направляли туда. Но тут мой одноклубник отобрался на чемпионат России по панкратиону, который был за пару дней до MMA, и мы поехали чуть раньше. А там тренер спрашивает, не хочу ли выступить. Он, думаю, заранее знал, что не откажусь, и заявка уже была готова — оставалось только меня спросить.
— Много отличий между панкратионом и MMA, кроме того, что одни соревнования идут на ковре, а другие в клетке?
— Разница в правилах. И там и там есть работа в стойке, в партере. Но в MMA ты можешь в партере провести много времени, контролировать оппонента. В панкратионе пять секунд без активных действий — поднимают в стойку. Плюс удары «молотком», то есть тыльной стороной кулака, в панкратионе запрещены. Три предупреждения — и дисквалификация. Приходится себя контролировать. У меня в полуфинале была ситуация: боремся, мне уже два предупреждения за «молоток» дали. Тут я забираю позицию и смотрю на руки, думаю, как бить-то. Надо себя останавливать, а то третье предупреждение — и всё. Но правила есть правила.
— Первенство России по панкратиону ты выигрывала, чемпионат до этого года — нет. Важный титул для тебя или чисто для коллекции?
— Любой титул важен. Ну а я смотрю в профессиональный MMA, а для него важен опыт, бои. Так что выступаю, где есть возможность, и в панкратионе, и в кикбоксинге.
— Ещё кто-нибудь на обоих чемпионатах выступал?
— Нет. Есть те, кто ежегодно ездит либо на панкратион, либо в MMA. Но на оба соревнования никто не заявлялся.
— Награды отличались?
— Да. Федерация панкратиона не такая масштабная, как Союз MMA. На чемпионате России по MMA, помимо медали и пояса, призовые за победу — 500 тысяч рублей. Это огромная сумма для любителей, не каждый профессионал за бой столько получает. До этого вообще никаких призовых не было, только премия как лучшей спортсменке по итогам года. В панкратионе скромнее — небольшой кубок и грамота. Рассчитывала на пояс, но сказали, что не успели подготовить, потом пришлют.
— Ты провела по два боя на каждом из чемпионатов, всё завершила досрочно. Устать хоть успела?
— Подготовка была тяжелее. Первый раз во время подготовки чувствовала себя физически и эмоционально убитой. Приходишь на тренировку, работаешь раунд три минуты с девчонками, которым ещё восемнадцати нет. Они тебя так выматывают, выходишь с мыслью «что я тут делаю». Зато вес в этот раз практически не гоняла и в боях чувствовала себя легко. Уже после финала в MMA вышла из клетки, чувствую, что у меня руки колом. Акклиматизация началась, утром проснулась — температура, голова болит, тошнит.
— У тебя соперницы, которые могут составить конкуренцию, есть?
— Думаю, что нет. Потому и выступаю в разных видах спорта, чтобы получить опыт. Пацанам проще, у них на местных турнирах много соперников. А у нас даже на чемпионате Сибири не факт, так что остаются только чемпионаты страны, которые раз в год. Конечно, когда молодёжь подрастёт, сможет побороться. Но и я же не буду стоять на одном уровне. Технически я тоже расту, может, чуть дольше, чем те, кто более талантлив. Но беру трудолюбием. Плюс я сильнее ментально. По физике и технике есть те, кто может конкурировать. Но в спорте побеждает тот, кто больше хочет, кто цепляется за малейшую возможность. Тренер уже говорил, что в женском любительском MMA в России я настолько подняла планку, что при переходе в профессионалы будет сложно. Такие же дебютантки или те, у которых лишь пара боёв, вряд ли согласятся выйти со мной. Надо настраиваться на тех, у кого поединков и опыта больше.
Поклонников много, молодого человека нет
— Твоё фото было на афише чемпионата России по MMA. Была специальная фотосессия?
— Нет, это с прошлого чемпионата России, когда я дралась. Вернее, когда уже не дралась. Там победила в полуфинале, а соперница по финалу снялась с соревнований. Обидно было, хотелось провести бой. Но уж как получилось. И вот фото с того чемпионата оказалось на афише. Приятно, конечно, что Союз MMA России меня замечает, как-то выделяет. Да вообще сейчас, скрывать не буду, меня много кто знает, на соревнованиях подходят, персонально болеют. Я в этом плане не обделена вниманием федерации. Сейчас, перед чемпионатом мира, сказали, что я буду главной в команде. Ну ладно, давайте.
— Получается, что у тебя будет два чемпионата мира.
— Не знаю, поеду ли я на панкратион. Тут удачно совпало, что всё было в одном городе, в одном зале и в одно время. А так готовиться к двум турнирам, к обоим подойти на пике формы — сложно. Плюс финансовый вопрос. Поездку на чемпионат мира Союз MMA оплатит. Про панкратион не знаю.
— Года два назад мы говорили с твоим тренером, он считает, что для перехода в профессионалы тебе ещё надо набираться опыта. Когда всё-таки будет профдебют?
— Не знаю. Как-то мы ездили на чемпионат России, тренер сказал, что до профессионалов осталось два года. Потом съездили на мир, он сказал — осталось три года. У него свой взгляд, которому я доверяю. Иногда тренер говорит, что во время поединков я не слышу его. Хотя я и на свои ощущения опираюсь, знаю, что могу не форсировать ход боя, побороться и выиграть. Когда к бою готовимся, спрашиваю, что он от меня ждёт, чтобы я выиграла или подралась — в плане быстро победила или зарубилась, поборолась? Он говорит: «Выиграть».
— Так если зарубиться, можно и пропустить случайный удар, проиграть.
— Да, поэтому и надо выбирать. И надо держать планку, потому что есть и те, кто ждёт, когда я наконец-то проиграю. Не всем же нравится, что я на афише, что постоянно побеждаю. Но я считаю, что заслужила то место, где нахожусь, — количеством тренировок, настроем, психологической устойчивостью. Например, я за две недели до важных соревнований отдаю телефон тренеру. Не думаю, что каждый так сможет.
— То есть ты реально две недели живёшь без телефона? Или есть второй, про который тренер не знает?
— Есть, но обычная «звонилка» без соцсетей. Для них у меня остаётся час утром и час вечером — всё-таки я веду детские группы, персональные тренировки, надо координировать расписание. Всё остальное время обхожусь без соцсетей. Хотя развитию своих страниц я уделяю внимание, а как без этого? Откуда тебя будут знать, если ты не будешь говорить о себе? Это же твоё имя, твоя узнаваемость, перспектива, дальнейшая карьера. Но я заметила, что когда начала отдавать телефон, подготовка стала лучше. Хорошо, когда умеешь себя ограничивать, не распыляться, умеешь что-то отдавать.
— Хейт в твой адрес в соцсетях или лично тоже кто-то что-то говорит?
— В основном за глаза, в лицо — нет. К тому же круг общения у меня больше мужской, девчонок в зале не так много. А с мужчинами мне проще общаться, они не такие завистливые, как девушки. Среди парней хейтеров нет.
— А поклонников не как спортсменки, а как девушки среди них много?
— Да, и на свидания зовут, пишут: «Пошли погуляем». Но не соглашаюсь. У меня и времени-то нет. Утром и вечером тренировки, в обед — сон. В выходные хочется просто отдохнуть, никуда не выходить.
— Молодой человек у тебя есть?
— Пока нет. Мы и с тренером об этом говорили, он сразу сказал, что надо выбирать.
— То есть тренер и твоей личной жизнью рулит?
— Да. Ты живёшь, как карта ляжет, а я — как тренер скажет (смеётся. — Прим. авт.). Но тут на самом деле надо выбирать, или человек должен быть тоже спортсменом высокого уровня, выступать на таких же соревнованиях, столько же тренироваться. Иначе будут вопросы. Не каждый примет, что я поехала куда-то с тренером или в зале пропадаю 24/7. Не хочу загружать лишними проблемами ни себя, ни кого-то ещё. Да мне всего-то двадцать один, успею.
Отдал половину, получил больше — это работает
— Возвращаясь к профессиональному MMA: ты сама чувствуешь готовность или считаешь, что рано?
— Мне кажется, я всегда была готова. До того момента, пока тренер не начал сомневаться во мне. Тогда уже и я стала не уверена.
— Не похоже, что ты можешь быть в себе не уверена.
— Каждый спортсмен переживает и сомневается. Просто кто-то умеет с этим бороться и не показывать, что внутри, а кто-то выходит на бой уже ментально проигравшим.
— Что бы ты хотела от профессионального октагона? Карьера, титулы, деньги?
— Деньги для меня никогда не были определяющими. Сейчас придут призовые за чемпионат России, и с тренером мы договорились, что делим их 50 на 50. Это логично, это наше общее дело, было бы стыдно что-то «зажать». А от профессионального спорта хочется всего: и популярности, потому что в любителях, конечно, такого ажиотажа вокруг спортсменов нет, и заработка. Как минимум закрыть какие-то базовые потребности, чтобы ложиться спать и не думать, где ещё можно заработать. Конечно, тут многое зависит от твоей узнаваемости, знакомств. Поэтому сейчас и работаем над этим.
Я поняла, что если хочешь двигаться вперёд, нужно быть максимально добрым, открытым, чтобы тебя замечали. Кого угодно в зале спросите — никто не скажет, что я кого-то обидела, плохое слово сказала. Помню, когда пришла, первый месяц после тренировок плакала. Не понимала, почему я сюда хожу. Ловила косые взгляды, никто лишний раз не подходил, не подсказывал, смеялись между собой. И я дала себе слово, что никогда не буду такой же. Наверное, это и двигает вперёд. Когда не ставишь в приоритет деньги, проще развиваться. Сегодня отдал половину, завтра получил больше. Это реально работает.
— Какое в России вообще отношение к профессиональному женскому MMA?
— Сейчас воспринимается не так, как раньше, когда кто-то говорил, что это никому не нужно, не воспринимал всерьёз. Но нет турниров, где в карде (состав пар. — Прим. авт.) было бы десять профессиональных женских боёв. Один-два максимум, больше я видела только в кардах UFC и других мощных лиг. Нашим девчонкам трудно организовывать бои в России, поэтому многие стремятся проводить бои за границей, там и соперников больше, и уровень сильнее, и гонорары другие. Необязательно туда переезжать, потому что там ты особо никому не нужен, своих звёзд хватает. А если живёшь в России, тебя знают, уважают, ценят, помогают.
— Ты в единоборствах лет шесть. В какой момент поверила в себя?
— Наверное, после первых побед. Подростком после тренировок, засыпая, думала о медалях, представляла себе большие арены, кубки. Когда первый раз где-то победила, получила маленькую медаль, она висела на стенке. А я смотрела в соцсетях, как большие чемпионы себе кучу медалей на шею вешают. Сейчас у меня всё кубками заставлено, тоже иной раз думаешь, куда ещё ставить. Когда после побед тебя дома встречают, поздравляют, это мотивирует идти дальше. Заметила, что когда готовишься к соревнованиям, есть какой-то смысл в жизни. Потом возвращаешься и думаешь: а что дальше? И снова начинаешь подготовку, чтобы опять был какой-то смысл.
Боялась камеры, но научилась себя вести
— В прошлом году ты участвовала в проекте канала СТС «Остров сокровищ». Это был эксперимент или тоже работа на имидж?
— И это тоже, хотя какого-то роста популярности от него не ощутила. Но приобрела интересные знакомства, новый опыт. С тем же Алексеем Кривеней до сих пор общаемся, он классный, прикольный. И другие ребята интересные, максимально открытые. Но если бы позвали туда ещё раз, наверное, уже бы не поехала. Вопрос приоритетов. Там ты на самом деле и голодаешь, и другие испытания проходишь, теряешь спортивную форму.
— А в «Титаны» или «Русский ниндзя» не звали?
— Про «Титанов» был разговор с Земфирой Алиевой (спортсменка MMA. — Прим. авт.), она там участвовала, как и Ирина Алексеева. Но я не хочу. Съёмки — это долго. Ира-то уже завершила карьеру, Земфира ещё выступает, но она всё равно старше. Им проще, много где выступали, побеждали. А я, по сути, ещё на детском уровне, в моей жизни даже профессионального спорта не было. И пока мне хочется взять максимум здесь, а не в шоу. Да и вообще меня съёмки не привлекают. Это я в последнее время научилась разговаривать, а раньше камеру поставят — и всё, не знаю, что говорить, как себя вести.
— Научилась сама или тренинги проходила, курсы?
— Я и сейчас занимаюсь саморазвитием, мне нравится литература по психологии. Когда где-то бываешь, снимаешься, хочется нормально и адекватно разговаривать с людьми, не бояться камеры. Раньше при её виде какой-то блок включался. Но всё приходит с опытом, постепенно учишься, убираешь эти барьеры в голове.
Цена персоналки от титулов не зависит
— В своём клубе ты ещё ведешь тренировки. Много времени им уделяешь?
— У меня есть детская группа, тренировки три раза в неделю. Плюс веду персональные занятия, но в такое время, когда мне комфортно. Захотела — провела, не захотела — нет. Или надо подзаработать на что-то, накопить — тренирую. Тут я могу распоряжаться временем. Тренировочный процесс мне нравится. Люблю своих детей, люблю смотреть на них, видеть, когда что-то получается. Плюс ты берешь многое от них. Видишь, в чем они ошибаются, поправляешь и сам уже в бою такое не сделаешь.
— Ты сейчас в клубе Top Team Siberia — самая титулованная. На цене персональной тренировки это сказывается?
— Нет. Я раньше думала, что Иван Васильевич (Соловьёв. — Прим. авт.) должен свою персоналку поднимать, потому что у него и двадцатилетний опыт, и статус в профессиональном спорте. Но у нас персоналки одинаковые. Конечно, будет момент, когда стоимость надо будет повышать. Недавно с тренером обсуждали, почему растут цены у визажистов, косметологов. Да потому что они постоянно учатся, проходят семинары, закупают всё самое современное. Так же и в спорте — человек тренируется, побеждает, поднимается на новый уровень и может дать воспитаннику больше. При этом наставник тоже тратится на поездки, на восстановление.
— Много тех, кто хочет на персоналки именно к тебе?
— Да, есть такие. Я в основном работаю с девчонками. И я их мотивирую, и они меня. Но и мужчины тоже приходят. Есть те, кто ходит стабильно, три раза в неделю, есть те, кто пришёл–ушёл.
— На твоей футболке фотография тебя и Ивана Соловьёва. Это что?
— У нас сейчас детские сборы в клубе, и мы для них сделали футболки, тренерам и воспитанникам. Тренер попросил сделать вот такой коллаж, думала, просто на логотип. А оказалось прикольно, он предложил футболки выпустить.
— Ты на футболках, афишах. Тебе важно, как будешь выглядеть, фотографии долго выбираешь?
— Конечно, я могу тысячу пятьсот раз перефотографироваться, пока не буду довольна результатом. Вот на чемпионате России после полуфинала надо было сделать фото, которое будет в представлении на выход в финальный бой. Фотографируют, показывают — мне не нравится. И ещё так несколько раз. А фото с афиши у меня стояло в соцсетях, так что это был проверенный вариант. Хотя даже если бы мне не понравилось, всё равно ничего бы не сказала — это всё-таки афиша, можно потерпеть.
Справка «Вечернего Барнаула»
До майских побед Татьяна Девятова уже дважды выиграла чемпионат России по MMA, была чемпионкой мира и дважды побеждала на чемпионатах мира по универсальному бою.
