В рамках IV Всероссийского фестиваля театров кукол «Зазеркалье» прошла творческая встреча с известными мастерами сцены: Борисом Константиновым — председателем жюри «Зазеркалья», режиссёром, одним из создателей знаменитого театра Karlsson Haus, главным режиссёром Театра кукол имени Сергея Образцова, и Давидом Бурманом — театральным режиссёром и продюсером, президентом и директором Международного фестиваля кукольных театров «КукАрт».
Детство внутри
Вспоминая о том, каким образом в жизни каждого из режиссёров появился театр кукол, Давид Бурман рассказал, что только этот вид театра помогает сохранить детство внутри.
«Все мы родом из детства, — поделился Давид Семёнович. — В этом заключается главная магия театра кукол. Разве не чудо, когда на наших глазах неживая материя оживает? Без кукольника она мертва, и постижение этой природы — философская задача. Что интересно, в Древней Греции кукловода, управляющего нитями марионетки, называли невропастом. И в этом смысле нити как нервы. Причём самыми продвинутыми кукольниками были жрецы, которые во время ритуалов оживляли богов-истуканов: придумывали, как незаметно поднять им руки, пустить слёзы из глаз».
Что касается Бориса Константинова, то по первому образованию он режиссёр театра драмы. И когда его мастеру — Туяне Бадагаевой дали место главрежа в бурятском театре кукол «Ульгэр», то он поехал за ней с мыслью переделать его в нормальный драматический театр.
— Но как только я увидел на этой сцене спектакль, созданный режиссёром Сергеем Столяровым и художником Виктором Никоненко, то понял, что театр кукол — это более тонкий план, — рассказал Борис Анатольевич. — Из всех видов театра он наиболее метафоричный и поэтичный. И я настолько этим делом заболел, что поехал в Санкт-Петербург учиться на режиссёра-кукольника. Именно Питер подарил мне ощущение театра: нестандартного, синтетического. Так я стал кукольником. И чем больше погружался в эту профессию, тем больше понимал, что в театре кукол я мало смыслю. И мне настолько хочется в этом виде искусства разобраться, что этот интерес делает меня счастливым, жадным, ищущим.
Рассуждая о своём видении театра, режиссёры иллюстрировали рассказ отрывками из спектаклей с участием французского кукольника Филиппа Жанти, а также выпускников известного мастера Сергея Жукова — яркого представителя уральской школы кукольников.
Новое дыхание
По мнению режиссёров, на свете существует более ста систем кукол, при этом каждый спектакль — это всегда особый подход, уникальная разработка.
«В России с подачи Сергея Образцова театр кукол формировался как способ погружения детей в мир театра, — считает Давид Бурман. — В итоге маленький зритель готов идти дальше и воспринимать спектакли ТЮЗа, потом театра драмы, а затем и постановки в филармонии, в опере. Так постепенно он становился синтетическим зрителем, который мог воспринимать самые разные театральные формы. После Сергея Образцова появилось целое направление — школа Михаила Королёва, который ввёл в обиход планшетные куклы и куклы других систем. Потом его ученики разъехались по разным регионам. И по всей стране стали греметь спектакли Виктора Шраймана, Романа Виндермана, Валерия Вольховского, Анатолия Тучкова, Михаила Хусида, Игоря Игнатьева. Каждый из них привносил в театр кукол новое дыхание. Попасть на их спектакли было невозможно».
По мнению Бориса Константинова, театр кукол — это всегда провокация, моралите в них быть не должно. И в этом смысле режиссёра не пугают непонятные спектакли, вот когда всё понятно — страшней.
— Нельзя допускать, чтобы все смыслы были разжёваны, а среди героев вдруг возникает абстрактная Марья Васильевна с указующим перстом, — рассуждает Борис Анатольевич. — Театр нужен для того, чтобы разбередить душу, чтобы она заработала, начала сочувствовать, сопереживать. Однажды известный режиссёр и педагог Николай Наумов сказал: «В театре кукол можно всё. Но вот нужно ли?». Такой подход бодрит и заставляет всякий раз задавать себе вопрос: зачем ты это делаешь? Важной мне кажется ещё одна фраза, произнесённая Александром Калягиным: «В театре можно всё, кроме пошлости и скуки».
Метафоричное искусство
В рамках встречи зашёл разговор о том, что театр — не место для прямого разговора, который может оттолкнуть, насторожить зрителя. Так в репертуаре Театра кукол имени Сергея Образцова появился спектакль «Ленинградка» — лауреат Российской национальной театральной премии «Золотая маска».
«Нам захотелось создать на тему Великой Отечественной войны сказку, ведь в первую очередь кукольники — это сказочники, — делится Борис Константинов. — В центре сюжета — девочка Валя, которая переживает ужасы блокады. На её глазах погибла мама, дом разрушен, и единственным убежищем становится шкаф. Чтобы справиться со страхом, Валя уходит в мир фантазий и начинает общаться с домовёнком, разгоняющим страхи девочки. Откуда взялась это девочка? Это реальная жительница Санкт-Петербурга. Прежде чем взяться за эту тему, мы начали собирать информацию о детях блокады. У некоторых из них — воспоминания, как под копирку, фразы, заученные наизусть. Но нам повезло найти женщину, которая в блокаду спасалась в шкафу. Она-то и рассказала нам о своих страхах и искажённом восприятии реальности. Так родилась сказка про домового, охраняющего шкаф».
Размышляя о фестивале «Зазеркалье», режиссёры отметили, что любой фестиваль для них — возможность посмотреть спектакли своих коллег, в очередной раз оказаться в сообществе кукольников и своими глазами увидеть, чем сегодня живёт театр кукол.
— Этот вид театра я выделяю из ряда других, — уточняет Борис Анатольевич. — Это искусство более тонкое, метафоричное, основанное на символах и знаках, а не на прямых высказываниях.
Сегодня, 29 октября, состоится закрытие IV Всероссийского фестиваля театров «Зазеркалье», где будут объявлены итоги конкурсных показов.
