На этой неделе профессиональный праздник отмечают географы. О том, что современные географы изучают в экспедициях, рассказал Олег Останин, доцент кафедры физической географии и геоинформационных систем АлтГУ.
Олег Останин за годы полевой работы побывал более чем в 45 экспедициях по Алтаю. Он бывал на Катунском, Северо-Чуйском и Южно-Чуйском хребтах, хребтах Южный Алтай и Чихачёва, массивах Табын-Богдо-Ола, Монгун-Тайга и других. В 2025–2026 годах принимал участие в экспедициях Санкт-Петербургского государственного университета в Тыве и Монголии.
Метка на камне
— Сейчас, кажется, весь земной шар уже исследован. Чем сегодня занимаются учёные-географы в экспедициях?
— Земной шар в основном нанесён на карту, но это не означает, что он полностью исследован. Современная география изучает происходящие изменения и взаимосвязи между природными объектами. Нам важно понять не только где расположен объект, но и почему он сформировался именно здесь, как изменяется и к каким последствиям это может привести.
Особенно актуально это для высокогорий. Ледник нельзя рассматривать отдельно от рельефа, климата, водного стока. Это единая геосистема. Изменение одного компонента постепенно отражается на остальных, причём последствия могут проявляться не сразу, а через годы, десятилетия, столетия, и не только на территориях рядом с ледником, но и на значительном расстоянии от него.
Одна из главных задач современной экспедиции — получить сопоставимые данные. Мы повторяем наблюдения, выполненные несколько лет или десятилетий назад, уточняем границы объектов, изучаем их внутреннее строение, фиксируем состояние поверхности, температурный режим и динамику прилегающих ландшафтов. Затем полевые сведения объединяются с архивными материалами, космическими снимками, результатами съёмки с беспилотников и компьютерного моделирования. Белых пятен в классическом понимании стало значительно меньше, но научных вопросов меньше не стало.
— В одной из экспедиций вы обнаружили вытаявший из ледника нож второй половины XIX века. Что ещё необычного вы находили в экспедициях? Теряли ли вы что-то такое, что может удивить ваших последователей сто лет спустя?
— Предметные находки встречаются не так часто. Для исследователя значительно интереснее обнаружить необычное природное явление. В этом году перед ледником Левый Ирбисту (Южно-Чуйский хребет) мы наблюдали именно такое явление. В центральной части приледникового озера находились два локальных напорных выхода воды. Вертикальные струи поднимались почти на полметра над поверхностью — это выглядело как два небольших фонтана. Это явление было временным, и в следующем полевом сезоне его уже может не быть. Но именно такие эпизоды показывают, насколько динамична приледниковая зона.
Что касается «потерь», мы стараемся не оставлять в горах бытовых следов нашего пребывания. Однако определённое научное наследие последователям мы всё же оставляем — реперы, маркеры и контрольные точки.
Существует давняя международная практика отмечать на устойчивых валунах положение фронта ледника на момент наблюдения. Раньше это могла быть небольшая надпись на камне. Теперь мы дублируем такую информацию в электронном виде. На местности остаётся лишь скромная техническая отметка: дата наблюдения, азимут и расстояние до края ледника. Координаты и остальные сведения заносятся в электронную базу данных. Возможно, через сто лет исследователей удивит не сама надпись, а расстояние, которое будет отделять её от ледника. Такая метка способна рассказать о произошедших изменениях значительно больше, чем случайно забытый предмет.
Технологичное решение
— Почему вы специализируетесь на ледниках?
— Мой научный интерес связан не только с ледниками, но и со всей высокогорной геосистемой. Ледник является одним из её наиболее заметных и динамичных компонентов. Он реагирует на климатические изменения, влияет на водный режим, участвует в формировании рельефа и преобразовании прилегающих ландшафтов. Выбор этого направления во многом связан с моим научным руководителем Николаем Николаевичем Михайловым. Именно под его влиянием сформировался мой интерес к высокогорью и понимание того, что ледник нужно рассматривать не как изолированную массу льда, а как часть сложной природной системы.
Интерес этой работы заключается в том, что объект постоянно изменяется. Но в этом же состоит и сложность. Необходимо проводить повторные наблюдения по сопоставимой методике, точно восстанавливать прежние точки измерений и учитывать местные особенности каждого ледника. Добавим сюда удалённость объектов, сложный рельеф, быстро меняющуюся погоду, короткий полевой сезон и необходимость доставлять научное оборудование.
При этом современная экспедиция далеко не всегда означает постоянные лишения. Сейчас есть надёжные лёгкие палатки, удобные спальные места, генераторы, портативные электростанции, солнечные панели, походные души и бани, связь, иногда интернет. Транспорт стал мобильнее, а питание может быть разнообразным. Но экспедиция всё равно остается другим образом жизни, который один человек принимает легко, а другой — нет.
Студентов больше всего привлекают высокие горы. Иногда они так ждут этой встречи и настолько впечатляются, впервые увидев ледник вблизи, что приходится напоминать: мы приехали не только добраться до ледника, но и выполнить программу учебной практики, исследований. Большой интерес вызывают и современные технологии: беспилотники, лазерные сканеры, или лидары, спутниковые системы позиционирования, георадары. Благодаря им студент видит, что полевая география сегодня объединяет непосредственное наблюдение природы с высокоточными цифровыми методами.
— Нельзя ли облететь всё на дроне и осмотреть?
— Сегодня применяется целый комплекс методов. Космические снимки позволяют оценивать большие территории и прослеживать многолетние изменения. С помощью беспилотников создаются подробные ортофотопланы и цифровые модели рельефа. Спутниковые геодезические приёмники обеспечивают точную координатную привязку. Георадары и методы электрического зондирования дают сведения о внутреннем строении ледниковых и мерзлотных образований. Затем все полученные данные объединяются и анализируются с применением геоинформационных технологий и компьютерного моделирования.
Однако облететь территорию дроном ещё не значит изучить её. Беспилотник хорошо показывает поверхность, но не позволяет надёжно определить, что находится под толщей обломочного материала, какова температура пород, откуда поступает вода и каков механизм образования той или иной формы рельефа. Кроме того, внешне похожие объекты могут иметь разное происхождение.
Наземное наблюдение — самостоятельный источник информации. На маршруте исследователь видит пространственные связи, выполняет измерения, отбирает образцы, проверяет предварительные гипотезы. Нас интересуют не только размеры объекта, но и его динамика, внутреннее строение, температурное состояние, связь с поверхностными и подземными водами, изменения растительного покрова. Дрон значительно расширяет возможности исследователя, но полноценный результат появляется только при объединении дистанционных, наземных, геофизических и расчётных методов.
В условиях мерзлоты
— Условия на ледниках экстремальные. Как вы готовитесь к ним?
— Экспедиция начинается задолго до выезда. Сначала определяется район работ, формулируются задачи, анализируются карты и снимки, разрабатываются основные и запасные маршруты, намечаются точки наблюдений и порядок действий при изменении погоды или другой нештатной ситуации. Отдельно готовятся научное оборудование, средства навигации и связи, источники питания для оборудования, личное и групповое снаряжение, запас продуктов и медицинская аптечка.
Экстремальность сама по себе не является целью экспедиции. Наоборот, хорошая подготовка должна свести неоправданный риск к минимуму. Но высокогорье остаётся высокогорьем: погода может измениться очень быстро, отдельные участки труднодоступны, поэтому важны физическая подготовка, дисциплина, умение ориентироваться, оценивать обстановку, принимать решения и работать в группе.
Состав группы обычно небольшой. У каждого участника несколько задач и функций. Один и тот же человек может выполнять наблюдение, работать с навигационным оборудованием, участвовать в съёмке, вести полевой дневник и отвечать за определённую часть общего снаряжения. Местный проводник нужен, если работы проходят в особенно сложном районе. Решение о включении в состав медика принимается с учётом продолжительности, удалённости и сложности экспедиции. При этом навыки первой помощи, аптечка и заранее продуманный порядок действий обязательны для любой группы. Желательно, чтобы первую помощь умели оказывать несколько участников.
— Часто ли вы бываете в местах, которые уже изучали ранее? Видите ли изменения или для этого должно пройти больше времени?
— К ключевым объектам мы стараемся возвращаться регулярно. Только серия наблюдений позволяет определить направление и скорость изменений, отделить устойчивую тенденцию от временного отклонения.
В случае с современными ледниками ждать десятилетиями не всегда приходится. Сейчас они меняются настолько быстро, что различия могут быть заметны уже за один тёплый период года. Край некоторых ледников за это время способен отступить на 40–80 метров. Конечно, не каждый ледник и не каждый год демонстрирует одинаковую динамику. Скорость изменений зависит от размеров и формы ледника, высоты, экспозиции склона, количества атмосферных осадков и многих других факторов.
Каменные ледники, или каменные глетчеры, изменяются значительно медленнее. На отдельных объектах смещение может составлять всего несколько сантиметров в год. Но и научная задача при их изучении иная. Здесь недостаточно только зафиксировать положение фронта (нижней границы ледникового языка). Необходимо определить, продолжается ли движение, как меняются поверхность и внутреннее строение объекта, в каком состоянии находится содержащийся в нём лёд и как каменный глетчер связан с высокогорной многолетней мерзлотой. Изменение скорости движения или внутреннего состояния может свидетельствовать о перестройке горной многолетней мерзлоты.
Сейчас ледники меняются очень быстро: сокращаются их площадь и длина, изменяются очертания. Одновременно преобразуются приледниковые ландшафты: обнажается скрытый подо льдом рельеф, формируются русла талых вод и озёра, а освободившиеся поверхности зарастают; со временем на некоторых из них появляются деревья. Поэтому каждая экспедиция даёт новые результаты.
