Мистер Сибири из Африки: студент из Бенина приехал в Барнаул изучать компьютерные технологии и выиграл конкурс красоты

Город на леднике

Лиган Део-Гратиас Трезор Суру — именно так «по паспорту» зовут нашего героя. Сам он рассказывает: в родном Бенине его называли Део-Гратиас, но в Барнауле для его новых знакомых этот вариант оказался сложным. Тогда он сам предложил называть Трезор. Так и повелось.  

Встречались мы на пике январских холодов. Трезор дожидался у студенческого кафе в одном из корпусов АлтГТУ и, кажется, даже не поеживался. Но это только кажется. А что вы хотите, когда на его родине плюс 17 уже считается стужей. 

— Я прилетел в Барнаул в октябре 2024 года, и было холодно. Но потом мне сказали, что это еще не холодно. И прошлой зимой говорили, что может быть еще холоднее — и вот я понял, что меня не обманули. Когда сказал родителям, что у нас на улице минус 37, они спросили: «Твой город что, на леднике расположен?» — улыбается Трезор. — А сегодня я еще увидел, что люди в реке купаются — бррр, это ужасно. Я сейчас стараюсь поменьше выходить на улицу, потому что надо надевать куртку, шапку, двое брюк. Меня звали недавно на каток — конечно, я отказался. На коньки прошлой зимой я попробовал встать, много раз упал. Не моё это.  

Сложности перевода 

Трезор родился в Котону — это самый большой город Бенина, административный центр и, по сути, неофициальная столица. Его папа —архитектор, мама — бухгалтер. Рассказывая о родине, Трезор замечает: столица Бенина чем-то похожа на Барнаул. Правда, там большая часть населения живет не в квартирах, а в своих домах. При этом, как и у нас, многие на участках что-то выращивают. У нас — картошку, там — бананы и кукурузу, которая вообще составляет основу всей бенинской кухни.

Трезор окончил там школу, поступил в университет — всё, как у нас, в общем. И на первом курсе узнал о возможности продолжить образование за рубежом. Было три варианта: Марокко, Бразилия и Россия. 

— Марокко — это тоже Африка, неинтересно. Бразилия — прикольно, и там тоже тепло. Но в Россию было интереснее, я ничего о ней не знал — только что она большая и сильная. Было интересно увидеть, как тут живут люди. В вузе я изучал компьютерные технологии, но в Бенине они не очень развиты, в России с этим гораздо лучше, — рассказывает Трезор.  

А вот конкретно Барнаул он не выбирал — это уже так распорядилась образовательная программа. Студент рассказывает: когда услышал о Барнауле, открыл карту. До этого он слышал только о трех российских городах — Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске. Родители, поняв, где это, пришли в ужас. Но отступать уже было поздно.
Сейчас Трезор вполне сносно говорит по-русски. По крайней мере за время беседы и он практически не переспрашивал меня, и мне не приходилось напрягаться, чтобы его понять. Он даже уверяет, что при нашей переписке в мессенджере не пользовался помощниками. А полтора года назад он не только мало что знал о России, но и ни слова не говорил по-русски. Его родной язык — французский. Трезор не скрывает: первое время было очень сложно. 

— Люди что-то говорят, а я не понимаю, о чем. В магазинах продукты, которых я не знаю. У нас бананы разных сортов, а тут только один, и намного дороже, чем у нас, — вспоминает Трезор. 

Но на подготовительном факультете он быстро освоил язык, хотя поначалу не верил, что это возможно. Преподаватели давали читать классическую литературу, а на следующий день надо было рассказать о том, что усвоил. 

— Точно помню, читал Пушкина. Были и другие авторы, сейчас уже забыл, кто. Но тексты интересные. Сейчас я художественные книги не читаю, хватает учебников — все понимаю. Пишу тоже по-русски, могу смотреть фильмы, слушать музыку. Если говорят не быстро, все понимаю. На лекциях тоже все усваиваю. Если что-то не понял, иду к преподавателям, они дают материалы, перевожу их на французский. Одногруппники тоже помогают, с ним сдружился, — рассказывает Трезор. 

А вот с местной кухней общий язык до конца так и не нашел, некоторые блюда не понимает.
— Борщ пробовал — не понял. Гречка — да. Блины — отлично. Но борщ — нет. Пельмени тоже странное блюдо. Но вкусное и варить быстро, — рассказывает студент.

Модельная сфера

В Барнауле он, помимо учёбы, подрабатывает в одном из кафе известной сети фаст-фуда. Говорит, в Бенине такая тоже есть, только в меньшем количестве, чем тут. А еще неожиданно в прошлом году оказался в модельной сфере.  

— Мне написала Татьяна Жилина: у вас красивые фотографии в соцсетях, не хотите ли стать участником конкурса «Мистер Сибири». Я подумал, что это шутка или мошенники. Вбил в поисковик — на самом деле есть такая женщина, владеет модельным агентством, проводит конкурс. Мой друг тоже из Африки, говорит: «Иди, это нормально». Решил попробовать. Правда, увидел других участников красивее меня, подумал, что я тут делаю. Все русские, из Африки я один. 
Но мы сдружились, Татьяна мне постоянно помогала, — вспоминает Трезор. 

На конкурсе требовалось представить дефиле, творческий конкурс (Трезор удивил всех французским рэпом) и визитку. Последнее оказалось для него самым сложным: как африканцу преподнести себя сибирякам. Но в итоге Трезор неожиданно для себя выиграл конкурс. Впереди у него фотосессия в торговом центре, а еще Жилина пригласила его на конкурс «Мистер Барнаул — 2026». Трезор пока думает. Интересуюсь у него, считает ли он себя красивым. 

— Ну, более-менее. Пойдет, — смеётся он.

Русские странности

Первое время его удивляло то, что на улицах каждый второй хочет с ним сфотографироваться. Потом понял, что темнокожие люди в Сибири экзотика. Кстати сейчас, говорит, таких внезапных фотосессий уже стало меньше. В основном все относятся к нему по-доброму, по крайней мере с негативом точно не сталкивался.  

— Слышал слово «негр», но я понимаю, что это не со зла, тут просто темнокожих так называют. Я к этому нормально отношусь. Но опять же, конкретно я. На самом деле многие африканцы этого не любят, — признаётся Трезор. 

А вот к некоторым российскими привычкам он до сих пор не привык. Первое время его удивляло количество курящих.
— У нас те, кто курит, считаются плохими — гангстерами. Сначала не мог понять, неужели их тут столько, даже девушек. Потом стал думать, что вы так греетесь. Но оказалось, что это просто привычка. Сейчас уже знаю, что если человек курит, это не значит, что он плохой, — говорит Трезор. 

Сам он сигарету за годы в Барнауле в руки не брал. А вот водку, признается, пробовал. И самогон. Эмоции передает непечатным словом. Скажем так, впечатлен. 

Успел он уже и какое-то время повстречаться с барнаульской девушкой. И  вопрос взаимоотношения полов в России у него тоже оставил некоторое недоумение. 

— Сейчас мы уже не вместе. Через какое-то время понял, что она со мной только потому, что я из Африки. Но она была красивой, как и большинство русских девушек. И тоже курила. Вообще, в Бенине девушка с парнем может открыто встречаться после 20 лет. Чтобы в 16 лет она бросила родителей и стала жить с ним — немыслимо. А если кто-то в 18–19 лет встречается, то об этом никто не знает. Моя девушка рассказала обо мне своей маме. Я с ужасом ждал, что будет, думал, меня убьют. А она мне была так рада, — удивляется Трезор. 

Он заверяет: о том, что приехал в Россию, не жалеет. Даже несмотря на то, что свою семью, скорее всего, увидит только после окончания учебы. Говорит, хотел летом отправиться домой, но мама сказала: «Покупай свой самолет и прилетай». Путешествие из Барнаула в Бенин – дорогое удовольствие. После окончания учебы Трезор хочет вернуться на родину и развивать компьютерные технологии там. 

— Мне здесь хорошо. Но я понимаю, что вряд ли тут стану до конца своим, буду чувствовать себя так же свободно и смогу столько же зарабатывать, как в Бенине. Но до этого еще далеко, может, что-то изменится, — говорит Трезор. Но точно знает: если младшие брат и сестра захотят после школы отправиться учиться за границу, он им однозначно посоветует Россию. Но только более теплый регион. Холодно африканцу в Сибири.