Пять лет — срок относительно небольшой, но алтайскому филиалу динамовской академии есть чем похвастаться. В этом сезоне, например, обе команды академии стали бронзовыми призёрами ЮФЛ «Сибирь», а недавно юные динамовцы стали победителями международного турнира во Владивостоке. О том, чем живёт динамовский резерв, мы поговорили с директором филиала Константином Гарбузом.
Два возраста в призёрах
— Константин, школа барнаульского «Динамо» имеет давнюю и богатую историю. Алтайскому филиалу академии «Динамо» — пять лет. Исходя из этого, наша футбольная школа — новая, молодая или с традициями?
— Филиал академии «Динамо» — это преемник спортивной школы «Динамо-Барнаул», о традициях и прошлом мы не забываем, но сейчас работаем по другой системе и методике, идёт другая работа в плане подготовки футболистов, организации тренировочного процесса. За пять лет изменилось много. В своё время в российской Премьер-лиге играли восемь воспитанников алтайского футбола, из которых большинство — с динамовскими корнями. Но в какой-то момент наше представительство в футбольной элите сократилось, динамовские выпускники дальше Второй и Первой лиги перестали попадать. Конечно, у этого разные причины, но хочется, чтобы наши парни играли на самом высоком уровне. И сейчас пять выпускников нашей академии на контрактах с командами Премьер-лиги.
— Давайте о сезоне. Насколько понимаю, впервые обе команды «Динамо», и старшие, и младшие, стали призёрами ЮФЛ «Сибирь».
— Да. Вообще, и руководство центральной академии «Динамо», и мы сами ставим задачу быть в пятёрке ЮФЛ с любым возрастом, а на первенстве России как минимум попадать в финальный этап Сибири. В этом году в ЮФЛ обе наши команды стали бронзовыми призёрами, но в то же время обе могли побороться и за второе место. Поэтому есть и некоторая неудовлетворённость от того, что до серебряных наград не дотянули. Хотя, конечно, бронзовому дублю мы рады. За четыре года нашего участия в ЮФЛ мы ежегодно в призах. В 2023 году команда Андрея Клименко выиграла турнир, в 2024-м воспитанники Сергея Рехтина стали бронзовыми призёрами, в прошлом году было серебро у воспитанников Дениса Чудоякова.
С первенством России в этом сезоне у нас немного не получилось. Команда 2012 года у нас одна из сильнейших в Сибири, но из-за судейского скандала мы не прошли в финал, хотя были сильнее соперников. И, кстати, после этого турнира главного судью соревнований дисквалифицировали на год.
— Чего не хватает для побед в ЮФЛ «Сибирь»? Команда Андрея Клименко три года назад с первого захода лигу выиграла, с тех пор медали есть, но не золотые.
— Не хватает, наверное, обоймы, потому что по ходу сезона уезжают игроки. Например, Вержбицкого, 2010 года рождения, забрали на контракт в «Рубин», Никитина — в московское «Динамо». В следующем сезоне в ЮФЛ заходит команда 2012 года, уже говорил, что они одни из сильнейших, надеюсь, им дадут год отыграть в одном составе, поборются за золото. Хотя, конечно, это тоже палка о двух концах. С одной стороны, и нам хочется стабильного состава и побед, с другой — мы работаем на перспективу для московского «Динамо» и не можем им не отдать игрока, если у него есть перспектива роста.
Есть и другая причина: Барнаул — единственный, кто представлен в ЮФЛ «Сибирь» двумя школами, помимо нас играет «Алтай» СШОР А. Смертина. Красноярск — двухмиллионный город, и они ещё подключают Хакасию. В Томске, Новосибирске играет, по сути, сборная города. А у нас ещё и конкуренция друг с другом.
— Вообще, мерило результата с точки зрения Москвы — это победы в турнирах или количество подготовленных для них игроков?
— А здесь всё взаимосвязано. И результат должен быть, и кадры. Мы ещё сами ставим задачу готовить ярких игроков, индивидуально сильных, чтобы они, уезжая в федеральную ЮФЛ, там не терялись. К сожалению, по статистике РФС 75–80 процентов ребят, из регионов перебирающихся в команды федеральной ЮФЛ, там играют мало. Мы бы хотели, чтобы с нашими парнями такого не происходило.
Быть готовым к конкуренции
— Первым уехавшим из нашего филиала был Владимир Линючев из команды Клименко, попавший в академию казанского «Рубина». Что с ним сейчас?
— Он почти сразу заключил профессиональный контракт, его подключали к тренировкам основной команды, потом он ездил на сборы с «Рубином-2» и должен был попасть в заявку на сезон, но получил серьёзную травму, пропустил три месяца. Сейчас набирает форму, думаю, в следующем году мы увидим его в «Рубине-2».
Помимо Владимира Линючева, из воспитанников Алтайского филиала академии «Динамо» профессиональные контракты заключили воспитанники Дениса Чудоякова Богдан Вержбицкий («Рубин») и Тимур Никитин («Динамо» Москва), воспитанник Максима Цвыка Дмитрий Ленский («Динамо» Москва) и Тимур Урюмцев («Родина» Москва, тренер в академии — Александр Яркин).
— Из футбольных школ Алтайского края в академии страны дети уезжали всегда. Кто-то, как Артём Карпукас, смог дойти до ведущих команд, кто-то вообще ушёл из футбола. Сейчас в вопросе отправки юных кадров наверх что-то поменялось?
— Прежде всего должно у ребёнка быть понимание, для чего он едет. Раньше дети были готовы бороться за своё место под солнцем. Сейчас они ментально чуть слабее, и их надо постоянно настраивать, напоминать, что они поехали развиваться и пробиваться наверх. И когда наши дети уезжают, мы с ними постоянно на связи. Вообще, барнаульский футбол всегда славился своими воспитанниками, наши игроки всегда были в сборной России, сейчас в «Зените» играют сразу трое прошедших барнаульские школы.
— Бывало уже, что ваши воспитанники из Москвы возвращаются обратно?
— Пока нет, и, надеюсь, не будет. Хотя принять обратно готовы всегда. Повторюсь, уезжающий должен понимать, что там совсем другая конкуренция. И ребёнок к ней должен быть готов. Нет какого-то конкретного возраста, когда стоит уезжать. Один в двенадцать лет уже для этого созрел, другой в шестнадцать не готов. Всё зависит от самого футболиста.
По методичке, но с креативом
— Как выстроена тренерская работа филиала? Всё ведётся по планам и методикам Москвы или тренеры самостоятельны в каких-то решениях?
— Нет, мы полностью работаем по методике центральной академии «Динамо», есть спортивный план, по которому ведётся тренировочный процесс, тренеры составляют своего рода отчёт по каждой тренировке, его видят в Москве. Есть «Книга тренера» — что-то вроде большой методички, где отражены все принципы подготовки, для повышения квалификации отправляем тренеров в Москву. И от установленной методики мы не отходим — зачем, если она даёт свои плоды?
— Тренерам не тесно в жёстких рамках?
— Да они не такие уж жёсткие, и монотонной работы нет. И фантазию можно проявлять. Если тренер придумал упражнение, схожее с тем, что прописано в методике, и оно даёт такую же пользу игрокам, он может его ввести, но с соблюдением установленной очерёдности упражнений и интенсивности.
— А вообще критерии к тренерам предъявляют какие, как оценивается работа?
— Оценивается в первую очередь игра команды, рисунок, а не результат. А второе — это тренерский процесс. Тренер должен быть увлечённым, требовательным, соблюдать методику. И в то же время детям у него должно быть интересно. Как команда тренируется, так и играет. И я, и старший тренер Андрей Клименко постоянно бываем на играх. И если видно, что команда не может выйти из обороны, значит, дело в тренировочном процессе. Если на тренировках всё делается правильно, то дети понимают, что от них требуется, и, самое главное, могут это воплотить. Так вот, если мы видим, что игра не идёт, начинаем ездить на тренировки, смотреть, что не так, подсказываем тренеру.
— Конкурс на место тренера есть? В своё время, когда академия открывалась, из одной барнаульской школы к вам чуть ли не одновременно очень много специалистов пришло. Да и сейчас новые тренеры приходят.
— Очереди из тренеров точно нет. Мы не можем заманить большой зарплатой, у нас она такая же, как и во всех школах. А в частных, возможно, и больше. Академия интересна перспективой, возможностью воспитать тех, кто потом будет на ведущих ролях в больших клубах. Но, опять же, не все хотят работать по образу, постоянно отчитываться перед Москвой. С каждым тренером, кто к нам приходил, всё индивидуально. Григорий Дорошенко с «Темпом» сам расстался, у нас тогда на группу 2013 года требовался тренер, мы его позвали. Александра Яркина я звал, когда сам сюда пришёл, он отказался, а спустя полтора года позвонил, сказал, что готов перейти. Максим Цвык пришёл на место Владимира Демченко, который уходил в СШ «Динамо».
— У игрока в случае хорошей игры есть шанс перебраться в центральную академию. Какие перспективы у тренера?
— Недавно одного из наших тренеров, не буду говорить кого, пригласили в Москву. Но тут так же, как и с детьми, всё индивидуально. Надо перевозить семью, снимать квартиру, что достаточно накладно и хлопотно. Не так давно тренера из дагестанского филиала позвали в Москву, он поехал, уже дорос до молодёжной команды «Динамо».
— То, что в центральной академии старший тренер — воспитанник барнаульского футбола Евгений Смертин, нам как-то помогает?
— Наоборот, в какой-то степени к нам даже более пристальное внимание с его стороны. Одно время Евгений Смертин часто к нам приезжал, следил за тренерским процессом, общался с наставниками. Но он точно никого в Москву не возьмёт и не посоветует, если тренер или игрок не соответствует уровню.
С мячом с малых лет
— Часто говорится о разнице в подходах зарубежных и отечественных тренеров. Там всё заточено на удовольствие от игры, у нас нужен результат, и дети боятся ошибиться, принять неправильное решение. Вы с таким суждением согласны?
— У нас главное требование к тренерам — не выиграть какие-то соревнования, а именно научить детей играть, думать, принимать решения, развить в ребёнке индивидуальное мастерство. Младшие группы участвуют в соревнованиях, но победа там не первична. Конечно, с возрастом уже важен и результат, в той же ЮФЛ. Но, опять же, желание его достичь не должно идти во вред рисунку и построению игры.
— С какого возраста принимают в академию?
— У нас по франшизе работает школа для детей с четырёх лет. А в шесть мы уже начинаем зачислять в академию, вот в этом взяли ребят 2020 года рождения. Франшиза — это коммерческая история, в академии дети уже занимаются бесплатно. Кто не проходит в академию «Динамо», может заниматься в спортивной школе «Динамо», это так называемый второй состав. Чтобы дети чувствовали конкуренцию, у ребят из спортшколы есть шанс перейти в основной состав, если будут показывать результат. А воспитанники академии при снижении требований к себе могут быть переведены в спортшколу.
— Футбольная подготовка детей с трёх-четырёх лет стала модной относительно недавно. Как вы к этому относитесь?
— Да это, по большому счёту, не футбол, а общефизическое развитие, в котором используют мяч. Активность в детстве всегда должна быть, они должны учиться бегать, развивать координацию. Никто в этом возрасте не объясняет, как правильно бить по воротам. Плюс ребёнок начинает понимать, что футбол — это весело, задорно.
— Девчонки у вас тренируются?
— Пока нет. Запрос есть, и Москва над этим думает. Сейчас количество занимающихся большое, график тренировок плотный, и возможности добавить группы для девочек нет, в том числе и финансовой. Возможно, со временем они появятся.
Родители, причёски, звёзды
— Одна из проблем современного детского спорта — родители, которые всегда знают лучше, как тренировать. Как с этим справляетесь?
— Вовлечённость родителей в процесс мы ценим, но пусть она проявляется только в активной поддержке на трибунах. В то же время родители не должны подсказывать ни на тренировке, ни на игре. Ребёнку нужно слушать только тренера. И когда только начинали работу, пришлось с этим бороться, сейчас в старших группах мамы и папы это уже поняли, в младших пытаемся донести. Это не единственное требование, которое мы предъявляем к детям и родителям. У нас есть требования к воспитанникам по причёскам, по внешнему виду. Если кого-то это не устраивает — есть другие школы.
— И каким образом перебарывали родительский подсказ?
— Просили удалиться с тренировок, а бывало, что и вообще закрывали доступ к занятиям. Потом уже другие родители стали сами успокаивать особо рьяных.
— Но ведь ребёнок после игры пойдёт домой, а там папа всё равно ему скажет, что надо было делать.
— Мы об этом постоянно говорим на собраниях. Если родители отдали нам ребёнка, значит, доверяют академии и тренеру. Когда тренер объясняет одно, а потом ребёнок на тренировках начинает делать другое, сразу ясно, откуда ноги растут. Конечно, что происходит дома, мы не проконтролируем, но подсказ на тренировках и играх мы искоренили.
— Ваш сын тоже тренируется в академии в группе Максима Цвыка. Вы ему можете как родитель что-то сказать, если что-то не устраивает?
— Когда кто-то что-то не выполняет, то я могу сказать не как родитель, а как руководитель, и требования одинаковые ко всем тренерам. Если был на игре, увидел там какую-то систематическую ошибку, конечно, укажу на это. Тренер может и сам у меня спросить, как я вижу ту или иную ситуацию, тем более что я сам играл на профессиональном уровне и получил тренерскую категорию В-УЕФА. Но лезть в определение состава, просить, чтобы кого-то поставили, точно не буду. За результат команды и за развитие игроков отвечает тренер.
— А с причёсками что не так, какие требования?
— Нельзя косички, длинные волосы с резинкой, цветные причёски, бритые виски с рисунками. Волосы не должны свисать на глаза. Понятно, сейчас мода пошла, бывает, идёт ребёнок, утверждает, что ему нормально, а у самого уже лица из-за волос не видно.
— Насколько сейчас дети, занимающиеся футболом, должны быть в него вовлечены? Несколько раз замечал, что воспитанники разных школ, кроме пары-тройки футболистов вроде Ямаля и Мбаппе, которых знает каждый, больше и назвать никого не могут.
— Всё зависит от возраста. Лет с шести до одиннадцати они им особо не интересуются, особенно если в семье нет футбольных фанатов — и это нормально. Сначала они просто получают удовольствие от беготни с мячом, от общения. А когда становятся старше, начинают интересоваться. По своему сыну сужу, лет с двенадцати стал следить за тем, что в футболе происходит. Бывает, с командами в автобусе едешь или в самолёте летишь, слышишь футбольные разговоры. И фамилии называют такие, которых и я уже не знаю. Конечно, в идеале занимающийся футболом должен за ним следить, смотреть, как на его позиции действуют топ-игроки мирового уровня, как игрок принимает решения и действует на поле.
— Как выстроено взаимодействие с командой мастеров «Динамо»?
— Во-первых, выпускников академии мы передаём в «Динамо-2». Кто-то задерживается там, кто-то уходит в другие команды Барнаула или уезжает куда-то, кто-то заканчивает с футболом — это тоже понятно, профессиональными игроками станут не все. Всех тренеров просим по возможности посещать домашние матчи со своими воспитанниками. Конечно, это не всегда получается, особенно когда начинается учебный год.
Со всеми живём дружно
— У алтайского филиала есть всё, кроме своего футбольного дома, — говорю о манеже.
— Вопрос по манежу лучше адресовать Министерству спорта. Насколько знаю, процесс идёт, пусть и не быстрый. Летом у старших команд есть возможность безвозмездного пользования полем на стадионе «Динамо» в определённые часы. Проводим тренировки на поле стадиона «Трансмаш». Но всё это на лето. А зимой, конечно, только манежи, в Барнауле они все частные, платные. Но тут мы в одинаковых условиях со всеми футбольными школами. Одно могу сказать: тренировочное время зимой мы не сокращаем.
— Ведущие футбольные школы города между собой в каких отношениях?
— Не знаю, как у других, я со всеми хорошо общаюсь, конфликтов нет. Кто-то говорит: «Динамо» собирает лучших. Но, во-первых, мы договорились, что нагло друг у друга игроков не переманиваем. Есть желание у ребёнка перейти — пусть идёт. А во-вторых, если взять статистику, от нас, бывает, уходят в другие школы больше, чем приходят.
— Почему уходят?
— По-разному бывает. Кого-то не устраивает получаемое игровое время или тренер, кого-то — расписание. Это постоянный процесс, дети и родители сами решают, где им лучше тренироваться.
— Вы возглавили алтайский филиал практически сразу после завершения карьеры, по сути, без тренерского и тем более руководящего опыта. Было сложно?
— В первое время — да. Другие задачи, расписание, ритм жизни. Но я к этому был готов, учился и на спортивного менеджера в РФС, и в АлтГУ магистратуру оканчивал. Ещё в Красноярске, когда играл за «Енисей», общался и со спортивным директором, и с начальником команды, так что понимал, к чему готовиться и какая работа предстоит. Втянулся быстро и, в общем, как показывают результаты, мы на правильном пути.
— Уже три месяца как вы стали заместителем председателя краевой федерации футбола. Что успели сделать?
— Первое — подготовили программу развития на четыре года, это большой документ на 60–80 листов, сейчас он на согласовании. Встретились с ветеранским движением, с детскими школами, услышали их проблемы. В декабре состоится собрание федерации, думаю, там уже будут приняты какие-то решения. Предстоит много работы: надо возвращать большой футбол в регион, потому что в чемпионате края осталось мало команд, привлекать болельщиков, спонсоров.
Справка «Вечернего Барнаула»
Константин Гарбуз родился 19 февраля 1988 года. Воспитанник бийского футбола. Выступал за «Ротор-2», «Текстильщик» (Камышин), «Ростов», «СКА-Энергия» (Хабаровск), «Тюмень», «Иртыш» (Омск), «Сокол» (Саратов), «Спартак-Нальчик», «Факел» (Воронеж), «Енисей», «Волга НН», «Тосно», «Тамбов». Завершил карьеру в барнаульском «Динамо» в 2023 году.
