Светлана Бондаренко, кандидат исторических наук, доцент, заведующая кафедрой гуманитарных дисциплин Алтайского государственного аграрного университета, стала автором монографии, посвящённой пищевой промышленности региона в годы Великой Отечественной войны. С какими сложностями и интересными наблюдениями она столкнулась в процессе изучения архивных данных, автор книги рассказала «Вечернему Барнаулу».
Отчёт на обоях
Свою работу над книгой Светлана Бондаренко начала с изучения информации о трестах и заводах, по которым были наиболее полные данные.
— Проблема, почему до сих пор не было изданий о пищевой промышленности военного времени, заключается в пробелах в источниковой базе. Информация обрывочная, и приходится очень много сравнивать, уточнять, искать дополнительные сведения. Например, если мы озадачимся рассмотрением динамики работы Алтайского мельничного треста на протяжении всех военных лет, то обнаружим некоторые данные о валовом производстве в тысячах рублей за 1940, 1943, 1944 годы, но полные годовые отчёты фактически отсутствуют, поскольку данный трест был реорганизован и многих сведений не сохранилось. Предприятия хлебопекарной промышленности были переведены на выпуск спецсухарей, и эта информация долгое время была засекречена. Был и выпуск гражданских сухарей, данные по ним тоже имеются лишь за отдельные годы. По мясопромышленному и рыбопромышленному трестам удалось собрать наиболее полные данные. Помогала и информация о развитии пищевой промышленности накануне Великой Отечественной войны, которая имеется в научных работах моих коллег, — рассказывает автор монографии.
Проблемой при изучении темы был тот факт, что далеко не все предприятия пищевой промышленности были объединены в тресты: существовало очень много разнообразных форм предприятий, разной подчинённости — от федеральной до местной, так что свести всё воедино оказалось крайне сложно. Поэтому изучить отчётную документацию по трестам оказалось наиболее возможным. Некоторые дела в настоящее время не могут быть выданы для ознакомления.
— Я ставила перед собой задачу сохранения исторических источников, — отмечает автор монографии. — Бумага 40-х годов рассыпается буквально на глазах, пройдёт ещё немного времени, и документы невозможно будет изучать. Один из отчётов был написан на обоях. Бывало, что в отчётах встречались данные по предыдущему году, так удавалось восстановить некоторые цифры. Даже те тресты, где сохранилось много информации, испытывали определённые трудности: на фронт мобилизовывали директоров, бухгалтеров, из-за чего бывали ситуации, когда годовой отчёт писали вручную с помощью других сотрудников. Например, много людей ушло на фронт с мясопромышленного треста.
Проблемы и открытия
Основные материалы для написания монографии были взяты в Государственном архиве Алтайского края. По большей части это годовые отчёты и пояснительные записки к ним.
— Сначала я работала с описями, пыталась смотреть все имеющиеся материалы, и только через некоторое время пришло понимание, что наиболее значимую для себя информацию я могу почерпнуть из годовых отчётов и пояснительных записок, — вспоминает Светлана Бондаренко. — До этого вела поиски буквально наугад. Конечно, были ценные данные, найденные именно таким образом: например, по сахарному тресту попался материал, который дал информацию о том, как решалась кадровая проблема.
Выяснилось, что на предприятиях сахарной отрасли в 1942 году потребность в рабочих составляла 4400 человек, а в наличии было только 1755. Для решения этой проблемы 20 специалистов для треста подготовило ФЗУ при Джамбульском сахарном заводе в Казахстане, а в качестве рабочих были устроены 736 семей из числа немцев Поволжья, перемещённых на Алтай. В 1942 году «Алтайский сахаропромышленный трест» дал фронту 88,2 тысячи центнеров сахара-песка, а в 1943 году — уже 100,5 тысячи центнеров. В это время Алтайский край был единственным регионом за Уралом по производству сахара, и таковым наш регион остаётся и сегодня.
В годы войны на Алтае стали впервые производить гематоген. Барнаульский городской маслобойный завод экспериментировал с выращиванием экзотических масличных культур. Например, в 1941 году особое внимание было уделено посеву ляллеманции — однолетнего растения, масло которого может быть использовано для пищи и в промышленности.
– Специалисты пояснили, что она не вызревает в наших условиях, и вероятно поэтому в следующих отчётах нет данных о посевах ляллеманции, — добавляет Светлана Бондаренко.
Как показали архивные данные, 1944 год стал критическим для пищевой промышленности как региона, так и страны в целом. Так, «Алтайский мясопромышленный трест» с 1941 по 1943 год стабильно прирастал в производстве говядины, в 1943 году дойдя до показателя в 7663,9 тонны. В роковом 1944 году он произвёл только 3507 тонн говядины, но уже в победном 1945-м смог нарастить объём продукции до 6553 тонн.
Целинный край
С этими и другими интересными фактами можно познакомиться в вышедшей монографии, которая уже разослана в библиотеки края. В частности, она имеется в Краевой библиотеке имени В.Я. Шишкова.
Что любопытно, тема монографии не связана с привычным кругом научных интересов Светланы Бондаренко.
«Я занималась в основном социокультурными вопросами развития Алтайского края в период НЭПа, в период освоения целины. А темой пищевой промышленности я увлеклась случайно, после очередного «Дня сибирского поля», накануне юбилейного года Великой Победы. Захотелось внести свою лепту в сохранение памяти о том историческом периоде в развитии алтайской промышленности. Так как я раньше занималась исследованием других процессов, столкнулась с некоторыми сложностями в понимании экономических процессов и терминов. Пришлось прибегать к помощи коллег», — отмечает Светлана Бондаренко.Светлана Ивановна планирует продолжить заниматься этой темой в разрезе следующего периода – 1950-х годов.
– Я уже начала знакомиться с информацией, и меня удивляет, что сведений о 1950-х годах в архиве ещё меньше, чем по военным годам. Но это меня не останавливает: наоборот, ещё больше хочется найти сохранившиеся данные.
