На недавнем чемпионате России по лёгкой атлетике среди ветеранов Вячеслав Дадыкин, представитель барнаульского клуба любителей бега «Восток-Спорт», выиграл три дистанции в группе 65–69 лет: 100, 200 и 400 метров, причём на первой побил собственный рекорд России для спортсменов этой возрастной группы. В интервью корреспонденту «Вечернего Барнаула» спортсмен рассказал о своих рекордах и не только.
Самый старший студент
Разговор с Вячеславом Дадыкиным хотелось начать с его недавних рекордов. Ведь после чемпионата России в Новосибирске на турнире «Мастерс» он уже с рекордом страны преодолел четырёхсотметровку. А весной на ветеранском чемпионате России в помещениях был лучшим на тех же трёх коронных дистанциях, причём на 200 и 400 метрах тоже финишировал с рекордом.
Но легкоатлет сам подкинул другую тему, сообщив, что поступил в Институт физкультуры в АлтГПУ на заочное отделение. В 65 лет.
— Студентов старше меня там нет. Но все удивляются не возрасту, а тому, что я сотку за 13,3 секунды пробежал. Девочка в приёмной комиссии, когда документы подавал, предупредила, мол, мне же нормативы сдавать. А послабления — только для людей старше 27 лет. И хоть мне уже немного больше, ещё какие-то «льготы» не предусмотрены. Но в лёгкой атлетике из 100 баллов я 77 набрал. За гимнастику больше боялся, все эти кувырки я же не тренировал.
— Вячеслав Николаевич, вы же всё равно и до этого тренировали. Зачем вам на официальные рельсы всё переводить, хотите в спортшколу пойти?
— Нет. Скорее на всякий случай, чтобы можно было работать официально со спортсменами высокого уровня, если они появятся.
— У вас же ещё во времена СССР воспитанник выигрывал первенство РСФСР. Почему тогда не стали в тренерскую работу углубляться?
— Да, Олег Орлов, талантливый парень. Года полтора с ним работал, начинающим тренером был. Но потом его переманили к другому тренеру, у него он бегать стал хуже. А затем ушёл в армию. Он бегал 100 и 200 метров, все рассчитывали, что в сборной страны будет.
— Но ведь на нём свет клином не сошёлся?
— Нет, конечно. Но остальные у меня были младше. А тут наступили 1990-е, спорт стал разваливаться. Надо было чем-то другим заниматься, деньги зарабатывать. Там поработал тренером, тут, даже в «Оби» был инструктором по плаванию. Тогда тренажёрные залы открывались, в них работал года полтора. Сам тоже занимался, до кандидата в мастера спорта в пауэрлифтинге дошёл, в становой тяге 250 килограммов поднимал, 160 — лёжа жал.
— Говорят, что серьёзные силовые тренировки лёгкой атлетике мешают.
— Я тогда лёгкой атлетикой уже не занимался. Так, иногда приходил на стадион побегать, вспомнить старое. И ноги на самом деле были слишком тяжёлые, забитые.
«Вытащил» эстафету с полуоторванным ахиллом
— Давайте о сезоне. Начали вы весной с рекорда и закончили его рекордом. Обычно спортсмены после таких результатов говорят, что во время забега ничего рекордного не чувствовалось. Как у вас было?
— Много сил отнимает именно дорога на соревнования. Готов вроде бы неплохо, но не всегда показываешь то, на что способен. Вот зимой в Туле был чемпионат. Настраивался на рекорд на 60 метров. Предварительный забег легко дался, думаю, в финале ещё скину. Но голова разболелась, таблетку выпил, и это меня расслабило. Даже задремал перед финалом, а в главном забеге старт «проспал». Выиграть выиграл, но без рекорда. Через час бежать 400 метров. Ноги загружены, сил нет. Думал даже сняться, но потом решил бежать, раз уж приехал. По ощущениям было тяжело, а пробежал с рекордом. Через неделю в Новосибирске ещё время улучшил.
— Рекорды вы, можно сказать, штампуете. Для вас нужны именно они? Или главное — победить?
— Рекорды важны, принципиальны. Когда я начал по ветеранам выступать, сразу стал выигрывать, хотя в моей группе всегда были сильные конкуренты: и мастера спорта, и международник с нами бегал, чемпион Европы. Правда, на 400 метров он не выходил. Потом стал выступать на международной арене, был чемпионом на Европейских играх.
— Сколько рекордов у вас, подсчитывали?
— Нет, да и не так уж и много на самом деле. Первые я установил ещё в 2011 году в своих возрастных группах, причём не скажу, что сильно тренировался. А потом порвал ахилл и вообще два года не бегал.
— Многие профессиональные атлеты после таких травм заканчивают, а вы вернулись на дорожку.
— Да в какой-то степени я сам виноват в такой травме. Когда произошёл надрыв ахилла, мне б лечиться, а я выступал. Потом знающие люди подсказали, что надо было пару месяцев гипс или лангету носить, он бы сросся. Хотя не уверен, надрыв серьёзный был. Ну а я с такой ногой ещё поехал в Финляндию, там ещё сборную России в эстафете на третье место вытащил и пятым стал в двухсотметровке. Как умудрился, сам не знаю. Ну а потом однажды просто оступился, и ахилл легко оторвался. И, честно говоря, возвращаться в спорт я уже не думал. Продолжал тренировать, появился парень, выполнивший кандидата в мастера спорта. Я со своими воспитанниками на стадионе топтался, прихрамывал. Затем начал пробежки делать, привычные упражнения под себя подрабатывал. Вроде стало получаться, стал уже побольше бегать. Потом поехал на чемпионат России, снова там выиграл.
— Сейчас травма даёт о себе знать?
— Да. На тренировке некоторые упражнения, особенно свои специфические, жёсткие прыжки делать не могу.
Бега не хватило в молодости
— Вы выступаете в группе 65–69 лет, а вам 65. Получается, среди соперников вы один из самых молодых. Это помогает?
— Да, потому и стремлюсь к рекордам, пока силы есть. Но на самом деле всё зависит не от возраста, а от состояния спортсмена. Старение всё равно происходит, организм даёт сбои. У меня проблемы с ахиллом вызвали и другие проблемы со здоровьем. И в группе 55–60 лет я к рекордам близко подходил, но до них так и не добрался. А сейчас вот дело пошло.
— Международных соревнований сейчас не хватает?
— Да. Хотя к ним, конечно, посерьёзнее готовиться надо было. Но я чувствую, что смог бы. Уровень там повыше, чем у нас. Ещё до травмы я сравнивал результаты, понял, что на европейские рекорды тоже можно было бы замахнуться, с мировыми уже посложнее. Плюс не надо забывать, что на западе фармакология развита сильнее. Не говорю, что запрещённую используют, но видно, что в эту тему они погружены лучше, чем наши спортсмены-ветераны.
— Вообще, есть мнение, что ветеранский спорт — для тех, кто не добегал в молодости.
— Отчасти да. Хотя я на ветеранских чемпионатах мира и Европы встречал спортсменов, которые пусть победителями Олимпиад и чемпионами мира не становились, но тоже выступали на очень серьёзном уровне. Многие в прошлом профессиональные спортсмены не ездят по таким стартам, потому что боятся потерять лицо. На одних международных соревнованиях руководитель нашей делегации рассказывала, как на ветеранском чемпионате мира Янис Лусис, советский олимпийский чемпион в метании копья, стал вторым. И после этого он, человек неразговорчивый и необщительный, вдруг два часа стал объяснять, почему не выиграл. То есть это его задело. Репутация — дело такое. Ты международник, чемпион, а тут тебя кандидаты в мастера спорта обгонять будут.
— Ну а у вас как было?
— Про меня можно сказать, что мне лёгкой атлетики не хватило в молодости. Серьёзно заниматься я начал поздно и занимался-то всего два года. Стал кандидатом в мастера спорта, специализировался на спринте. Мой тренер — Владимир Фёдорович Чистяков, самый любимый наставник, всегда его вспоминаю. Но он меня прикрепил к старшему товарищу, и я тренировался по его программе, с его объёмами. Результаты росли, но не так быстро, как хотелось бы. Потом понял, что надо было менять программу тренировок. А у меня в итоге желание тренироваться постепенно сошло на нет.
— Жалели потом?
— Конечно. Особенно после того, как я, не тренируясь, выиграл чемпионат Алтайского края. До этого года три вообще на соревнованиях не появлялся. Можно было бы, наверное, возобновить подготовку. Но тут как раз и случилось то, о чём уже говорил: мой воспитанник Орлов спорт бросил, времена другие наступили. Хотя уверен, что при должной подготовке «международника» я бы выполнил. И многие тренеры об этом говорили. Помню, как Виктор Николаевич Погребной, когда я в 40 лет его пацанов в спринте обгонял, ставил им меня в пример и всё повторял: «Что ж ты не занимался толком?» Сравнивал меня с Виктором Брызгиным, олимпийским чемпионом Сеула, говорил, что видел его на тренировках, сравнивал со мной — небо и земля. Я не верил, а он уверял. И Юрий Петрович Захаров однажды подошёл, сказал: «Если козлом скакать не будешь, ещё быстрее пробежишь». Технику ж тогда никто особо не ставил. Есть от природы — хорошо бежишь, нет — ну как получается. Когда я Орлова тренировал, мне один мой друг подсказал, как подправить технику. И я под это дело стал упражнения придумывать, Орлова по-другому готовить и сам переучиваться.
— А вообще, почему вы лёгкой атлетикой занялись?
— Об этом я мечтал с юношеского возраста, когда в библиотеке попалась книга легендарного советского легкоатлета Валерия Брумеля. И он стал моим кумиром, до сих пор остаётся примером отношения к спорту, жизненного пути. Но, к сожалению, такого характера, как у него, у меня не оказалось. Недооценивал себя. Хотя тренеры говорили, что могу. Однажды чуть со сборов не выгнали, потому что на зарядку не вышел. А потом тренер говорит, мол, зачем я так делаю. Должен тренироваться, соперники мне в спину должны смотреть. А я не понимал, о чём он, вроде бегаю, как все.
— Курить вы не тогда начали?
— Нет, уже когда бросил заниматься. Два года не курил, потом снова за сигарету взялся.
— Как это совмещается с лёгкой атлетикой?
— Так и совмещаю. На 400-метровке это сказывается, на коротких дистанциях — нет. Но сейчас буду бросать, потому что начинаю подготовку к Всемирным играм в Японии в мае 2027-го. Посмотрел чемпионат мира недавно — на 100 и 200 метрах в шестёрке был бы. А на 400, даже сильно не тренируясь, в призы можно было бы попасть.
— А с режимом у вас как было?
— Вот тут были проблемы. Мне, вообще, Чистяков, с которым мы общались близко, говорил: «Тебя бы на необитаемый остров во время подготовки отправить, тогда бы ты показал, на что способен». Не мог я устоять, когда компания куда-нибудь звала, и позволить себе мог не в меру. Но от этого, опять же, спасла лёгкая атлетика, когда возобновил тренировки. Появилась цель — держать себя в форме и тонусе.
— Сейчас вообще без спиртного?
— Практически. По сравнению с тем, что было, можно сказать, вообще сухой закон.
Моя тренировка редкая, но меткая
— Кто сейчас у вас тренируется?
— Студенты, в основном ушедшие от других тренеров. Но на самом деле у меня не так много воспитанников. Хотя вот один пришёл, который вообще лёгкой атлетикой не занимался. Думаю, зачем ему спринт? А у него стало получаться.
— С детьми не работаете?
— Нет, и в планах не было. Мне интересно с теми, кого можно попытаться вывести на определённый высокий уровень. Интересно исправлять технику, видеть, как у человека начинает получаться какая-то картинка.
— Вообще, у нас в Алтайском крае очень развито легкоатлетическое ветеранское движение. Как пошло с поколения Савенкова и Борзых, и до сих пор. Откуда это?
— И главное, все с медалями приезжают. У нас на самом деле ветеранов много, точно больше, чем в Новосибирске. А у тех, чьи команды больше по количеству, мы всё равно выигрываем по результату. А почему так сложилось, трудно сказать. Люди любят спорт, бег. У нас же при этом всё на энтузиазме. Зимой, сами знаете, тренироваться толком негде. На соревнования ездим за свой счёт.
— Себе какую-то возрастную планку, до которой хотите выступать, ставите?
— Нет, тут сложно загадывать. В 50, когда травму получил, вообще о беге мыслей не было, думал, лишь бы ходить не хромая. В 55 вернулся, захотелось к рекордам приблизиться. Думал, установлю их и закончу. Потом до 60 уход отложил, а в 60 спад начался, с ковидом, наверное, связано. Года два в себя приходил, тоже уже были мысли завязывать. Но думаю, пока могу, буду тренироваться. А сейчас уже и перестал об этом думать. Пока бежится, буду бегать.
— О марафонах мысли никогда не посещали?
— Нет, это же совсем другая работа. Хотя в молодости бегал кроссы по 20–25 километров, один раз даже 37. Как-то на стадионе «Динамо» поздней осенью, по первому снежку, 20 километров по кругу бегал. Сначала решил десятку, а потом 15, ну а там уже и 20 захотел одолеть. Особого эффекта от этого нет — в плане роста результатов на своих дистанциях. Здоровья и выносливости много — это да. 400 метров раз пять подряд могу пробежать. Но не сильно быстро.
— Как часто сейчас тренируетесь?
— Три раза в неделю, этого хватает. Сейчас больше времени уже восстановлению надо посвящать. Моя тренировка редкая, но меткая. Её не каждый выдержит, даже из тех, кто помоложе.
