19 октября в России отмечается День образования службы криминалистики в системе Следственного комитета России. Старший следователь-криминалист отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета РФ по Алтайскому краю майор юстиции Максим Селезнёв специализируется на расследовании преступлений, совершённых при помощи информационно-коммуникационных технологий. Его задача — отыскать следы там, где их не видно.
Первый опыт
Максим Селезнёв вспоминает: его отец всегда говорил, что у сына обострённое чувство справедливости. Именно оно и привело его в следствие. Отучился на юрфаке АлтГУ, пришёл в отдел по Центральному району регионального следкома сначала проходить практику, потом стал общественным помощником. Там под чутким руководством наставника, опытного следователя Дмитрия Рыльского, он окончательно определился с профессией.
Пройти боевое крещение молодого следователя отправили в Белокуриху в межрайонный следственный отдел, в зону ответственности которого, помимо города-курорта, входят Быстроистокский, Петропавловский, Солонешенский и Алтайский районы.
«На тот момент территория была достаточно криминогенная, у меня стабильно в производстве было шесть-семь дел одновременно. Постоянно в движении, днём и ночью», — вспоминает Максим Селезнёв.Уже через два месяца с начала самостоятельной работы он расследовал одно из самых памятных дел в своей теперь уже многолетней практике — двое рабочих-строителей убили своего молодого коллегу. Он копил деньги, чтобы поехать в Москву, коллеги вели разгульный образ жизни и в какой-то момент решили напарника ограбить. Тот добровольно назвать пин-код от карты отказался, преступники начали его бить, потом пытать. Поняв, что фактически его убили, решили разделить ответственность, по очереди нанеся удар ножом в грудь.
— Они хотели избавиться от тела, но помешала тяга к наркотикам, который изготавливали здесь же. Соседи почувствовали запах, вызвали участкового, тот пришел — в квартире труп в ковре и всё залито кровью. Расследование было сложным, убийцы пытались максимально переложить ответственность друг на друга, но в итоге каждый из них получил большие сроки, — рассказывает Максим Селезнёв.
Прежде всего следователь
В августе 2017 года Максим вернулся в Барнаул в родной следственный отдел по Центральному району, стал работать с категориями дел, с которыми до этого не встречался. Именно здесь и началась его специализация по расследованию преступлений, совершённых с использованием информационно-коммуникационных технологий, которая и привела его в отдел криминалистики в декабре 2022 года. Сначала был зональным следователем-криминалистом, работал в Новоалтайске, помогал следователям местного межрайонного отдела, а после этого уже в Барнауле стал курировать более узкие направления деятельности отдела криминалистики, в том числе расследование преступлений, связанных с ИКТ.
При слове «криминалист» большинство представляет себе человека, который ходит с лупой на месте происшествия, сам проводит экспертизы. Но не надо путать, это эксперты-криминалисты.
— Следователь-криминалист в первую очередь — следователь, — подчёркивает Максим Селезнёв. — Хотя у нас на практике и нет уголовных дел в производстве, но мы подключаемся к расследованиям резонансных, громких преступлений, преступлений, совершённых в условиях неочевидности, преступлений прошлых лет. Выезжаем на места происшествий, организуя и участвуя в поиске, фиксации и изъятии улик. Помогаем рядовому следователю спланировать ход расследования и выдвинуть версии, сами проводим следственные действия.
К нашей подследственности относятся, кроме всего прочего, тяжкие и особо тяжкие преступления, совершённые несовершеннолетними либо в отношении несовершеннолетних. Сюда входят и преступления против половой неприкосновенности в интернет-пространстве, мошенничества, кражи с банковских карт. При необходимости подключаюсь к таким делам. Помогаю наравне со следователями его раскрывать, грамотно используя высокотехнологичную кримтехнику, которая есть в отделе криминалистики.
Сам Максим Селезнёв в работе использует специальный программно-аппаратный комплекс, который позволяет извлечь любую информацию из мобильных и цифровых устройств, даже удалённую, работает с аналитическими базами данных.
Помимо «цифровых» преступлений, он также курирует уголовные дела, связанные с без вести пропавшими.
По веткам к корню
Его первое дело с применением ИКТ, которое он расследовал, было еще в отделе по Центральному району.
— Обвиняемый в соцсети начал писать девочке и требовать от нее непристойные фотографии. В общем-то, сейчас это распространённое явление, значительное количество половых преступлений в отношении несовершеннолетних ушли в интернет. У меня нет технического образования, я не айтишник. Но здесь помогает аналитическое мышление, главное — понять принцип работы соцсетей, мессенджеров. На любой стадии своих действий в интернете человек оставляет цифровые следы, надо уметь их находить и понимать, куда двигаться. Есть страница в соцсети, по ним запрашиваем необходимые данные, определяем местонахождение, привязку к сервисам. По всему этому, как по веткам деревьев, движемся к корню, — рассказывает Максим.
Того преступника установили — он оказался в Лангепасе, городе в Ханты-Мансийском автономном округе. Так, кстати, бывает практически всегда — подозреваемые и обвиняемые в подобных интернет-преступлениях обычно живут далеко от своих жертв. Так что и командировок по стране за всё время службы, в том числе и в отделе криминалистики, у сотрудника СК накопилось прилично.
А ещё он понял: преступники такого рода зачастую не маргинальные личности, а с виду вполне приличные люди, в основном семейные и с детьми. Но в какой-то момент в их голове что-то происходит.
Нередко один эпизод может вскрыть целую серию преступлений. В практике Максима Селезнёва было дело, где главным фигурантом оказался сотрудник крупной компании в Ханты-Мансийске. Преступление он совершил в отношении девочки, живущей в Алтайском крае.«Я не понимаю, как может у взрослого человека сформироваться тяга к ребёнку. Это уже психическое отклонение. В моей практике был случай, когда преступнику поставили диагноз «бисексуальная педофилия». Он оказался в колонии за физические половые преступления. Но, находясь в местах лишения свободы, каким-то образом получил доступ к телефону, супруга пронесла ему сим-карту, и он, отбывая наказание, начал совершать подобные преступления уже в виртуальном пространстве, — рассказывает майор Селезнёв. — В итоге он получил 24 года лишения свободы».
— Мы вышли на него, изъяли телефон. Сначала его переписки найти не могли, потом оказалось, что в телефоне есть второе пространство — своего рода телефон в телефоне. И там уже обнаружили всё, что нас интересовало. Человек фактически оказался серийником, развращал девочек по всей России в виртуальном пространстве, а также совершал физические преступления, — рассказывает следователь СК.
При этом преступления, совершенные в интернет-пространстве, по тяжести и ответственности не отличаются от тех, что происходят в реальном времени. Таких преступников, по мнению Максима Селезнёва, можно называть «цифровыми маньяками».
— Никто не гарантирует, что через какое-то время он не выйдет на улицу и не начнет совершать преступления там. И пострадавшим в Интернет-пространстве, пусть физического насилия и не было, тоже нужна помощь, всё это сказывается на психике, и с такими жертвами потом работают психологи, — объясняет Максим Селезнёв.
Защитить детей — задача взрослых
Сейчас люди делятся на две категории — одни боятся публиковать или пересылать в соцсетях и мессенджерах любые данные, другие не скрывают ничего, считая, что про них и так всё известно. Максим Селезнёв объясняет: если нет неправомерного доступа, из ваших каналов связи информация никуда не уйдет. Но этот самый неправомерный доступ люди злоумышленникам зачастую предоставляют сами, например, скачивая вредоносные файлы, переходя по фишинговым ссылкам.
Дети в этом плане еще более уязвимые, у них нет критического мышления, оказать влияние на них просто.
— Такие преступники, как правило, действуют не точечно, выбирая себе жертву заранее. Они регистрируются на тематических форумах, в онлайн-играх, вступают в диалог со многими детьми, входят в доверие. Потом действуют: начинают с ничего не значащих скромных просьб и постепенно переходят к жестким. К этому времени они уже могут знать контакты родителей, друзей, а если ребёнок отказывается что-то делать, угрожают им отправить уже ранее полученные фотографии или видео, — рассказывает Максим Селезнёв.
В этих ситуациях уже задача родителей оградить ребёнка от нежелательного контента и знакомств в интернете, контролировать его общение и посещаемые сайты там, следить за поведением и эмоциями. Если с ребёнком происходит что-то не то, это становится заметно сразу.
В сложных ситуациях дети и подростки, их родители, а также все неравнодушные граждане, обладающие информацией о совершённом или готовящемся преступлении в отношении несовершеннолетних, могут позвонить на горячую линию регионального следственного комитета «Ребёнок в опасности» по номеру телефона 8 (3852) 29-80-95, для абонентов сотовых операторов короткий номер — 123.«Нужны доверительные отношения между родителями и детьми, чтобы они не боялись мамам и папам рассказывать о том, что в их жизни происходит. У нас была ситуация: девочке написал незнакомец. Она сообщила об этом маме, и уже та от имени ребёнка начала переписку. Когда собеседник прислал ей фотографии порнографического содержания, она обратилась в полицию. Преступника удалось установить, он понёс наказание», — сообщает следователь СК.
