Невероятный вечер с музыкой трёх эпох — барокко, романтизма и неоклассицизма — провели барнаульцы. На сцене краевой филармонии выступили оперная певица Полина Шамаева и органистка Елена Кейлина.
Музыкальные дивы приехали в Барнаул за день до концерта, так как Елене Кейлиной необходимо было познакомиться с нашим органом. Она выступала в лучших органных залах мира, работала со многими известными инструментами и была удивлена уровнем барнаульского органа.
— У вас прекрасный орган чешской марки «Ригер Клосс». Во-первых, он настоящий, с трубами, а не электрический. Это очень большая редкость и большое богатство. Во-вторых, как я знаю, он был очень сильно облагорожен и улучшен во время последней реставрации, которую делали специалисты немецкой фирмы «Клайс», а её инструменты сейчас стоят в Московском международном Доме музыки и в некоторых других местах. Поэтому ваш орган полноценный трёхмануальный инструмент с педалью, с очень хорошим набором регистров, как я могла понять за то время, что мне удалось на нём поиграть. Поэтому мне кажется, вы должны быть очень довольны, что в вашем городе стоит такое сокровище!
У Елены Кейлиной мы уточнили, нужна ли органисту притирка к инструменту.
— Вы знаете, когда пианисты говорят, что им надо попробовать рояль, мы, органисты, воспринимаем это как выпендрёж. Потому что у нас каждый орган абсолютно отличается от предыдущего, на котором мы играли. И здесь очень важно, когда вас вот так, как в Барнауле, встречают в филармонии с прекрасным ассистентом, который всё знает про свой инструмент. Потому что, когда мы садимся за новый орган, мы задаём очень много вопросов о диспозиции регистров, так как у нас нет пяти-шести часов, чтобы поиграть и послушать, как звучит инструмент. И квалифицированный ассистент мне сразу, как в вашем случае, всё рассказала. Но так бывает не всегда. Я недавно играла концерт в Ярославле, там тоже большой, еще больше вашего, трёхмануальный орган немецкой фирмы «Зауэр». Там ассистент не мог со мной быть всю репетицию. И мне пришлось просто четыре-пять часов ночью потратить на то, чтобы послушать, как звучит этот инструмент в разных точках зала. Потому что все органы звучат по-разному. Мы, конечно, все ориентируемся уже по фирме-производителю, но, поверьте, привыкнуть за несколько часов к инструменту очень трудно, чтобы раскрыть всю его звуковую палитру.
— Как вы подходите к исполнению произведений, которые были изначально написаны для других музыкальных инструментов?
— Я изначально смотрю, вообще можно это сыграть на органе или нет. Если у меня нет идеи в голове, как это можно исполнить, я просто даже не берусь это перекладывать. Я очень много работаю с барочниками, с исполнителями на струнных, на духовых инструментах, не только с вокалистами, и сразу вижу, ляжет произведение на органную фактуру или нет. Понимаете, не каждое фортепианное произведение, а тем более оркестровое, будет хорошо звучать на органе, потому что это очень разные инструменты — рояль и орган. У нас другая фактура, другой диапазон. У нас уже клавиатура, чем у рояля, но зато у нас их три! Поэтому то, что не укладывается в горизонтальный диапазон, можно уложить в вертикальный!
Дуэт Елены Кейлиной и певицы Полины Шамаевой сложился, по словам органистки, совершенно случайно.
— Наша общая приятельница Татьяна Сельгмяэ, которая сейчас возглавляет ансамбль «Берёзка», а тогда была музыкальным продюсером и проводила международный органный фестиваль в Москве, пригласила меня сыграть на этом фестивале концерт с некоторыми солистами. Среди них была Полина Шамаева. Вот так мы встретились первый раз на сцене. А ансамбль, это как жениться или выходить замуж, тут либо есть искра, либо её нет. Вот с Полиной у нас всё сложилось, мы поняли, что нам нравится работать вместе.
Великолепие «Музыки для гурманов»
Программа концерта составлена так, что в ней звучали как классические органные произведения — Перголези, Вивальди и Франко, так и довольно редкие в исполнении — «Пассакалия для органа» Иоганна Каспара Керля, «Версетти in Е» Доменико Циполи, «Аве Мария» Александра Гольденвейзера и другие.
Кроме того, специально для Полины Шамаевой Елена Кейлина сделала органную обработку арии Далилы из оперы Сен-Санса «Самсон и Далила». Никогда раньше она с органом не звучала. Так же мало кто слышал девичью песню из оперы Игоря Стравинского «Мавра» в сопровождении органа.
Перед концертом Елена Кейлина, которая по второму образованию музыковед и автор статей о проблемах развития индийского музыкального театра, о роли органа в культурном развитии США XVII–XVIII веков, рассказала о произведениях, которые прозвучали в программе. И этот рассказ для зрителей стал не меньшим откровением, чем само исполнение.
Так, по словам Елены Кейлиной, опера «Мавра» была для Стравинского рубежным произведением, сочетающим в себе черты как русской песенности, так и неоклассицизма:
— Вы услышите его перебивчатую ритмику, такую совершенно не квадратную, очень классическую структуру. Данная опера написана по сюжету шуточной поэмы Пушкина «Домик в Коломне» в период Болдинской осени. Она рассказывает о том, как молодой человек, влюблённый в девушку, у которой очень строгая мать, переодевается в женское платье и нанимается к ним в дом в качестве кухарки. И девичья песня, которую исполняет Полина, это, по сути, песня переодетого офицера. В этой песне немного гротескные черты, которые мы постарались подчеркнуть регистрами органа.
Среди сольных произведений, которые Елена Кейлина играла на концерте, особняком стоит «Пассакалия для органа» Иоганна Каспара Керля.
— До последней минуты не знала, смогу ли я сыграть «Пассакалию», потому что для неё нужен очень хороший ассистент. У вас он есть, и поэтому произведение прозвучало. Для меня оно очень дорого ещё и потому, что сам Иоганн Каспар Керль родился в Германии, но большую часть своей жизни прожил в Вене, где я сейчас живу. Он уезжал учиться в Италию и начал писать там совершенно итальянскую музыку, потому что Вена тогда ещё не была такой музыкальной столицей, которой она являлась позже, во времена венских классиков. И педагоги, обнаружив недюжинные музыкальные способности Керля, отправили его, конечно, в музыкальную мекку в Италию. Он учился у одного из самых выдающихся церковных композиторов и исполнителей того времени Джакомо Кариссими. Сочинял вполне итальянскую музыку, но потом опять вернулся в Вену и до конца своих дней работал органистом в соборе святого Штефана. Сочинённая им «Пассакалия» во многом предназначена для этого собора, — рассказала органистка.
Кстати, пассакалия — это испанский танец, в переводе «паса», «калия» означает «проходя по улице». Это траурная процессия. И когда ты слушаешь, как звучит «Пассакалия» Керля, ты словно своими глазами видишь эту процессию!
Ещё одно пересечение в жизни органистки Елены Кейлиной есть с композитором Доменико Циполи, произведение которого «Версетти in E» она исполнила.
— Я некоторое время прожила в Латинской Америке, а Циполи был там миссионером. Он написал там много произведений, и его там много и везде играют!
Программа концерта была просто невероятной. Ну где, скажите, можно услышать сразу четыре разных «Аве Марии», а здесь прозвучали «Ангельские приветствия» Луиджи Луцци, Джузеппе Верди, Иоганна Себастьяна Баха и Шарля Гуно, Александра Гольденвейзера. Причём последняя была написана для профессора московской консерватории Леонида Ройзмана на стихи Тютчева.
— Я считаю Александра Гольденвейзера в некотором роде своим органным дедушкой, потому что наш профессор Леонид Исаакович Ройзман учился у него по классу фортепиано. Причём свои уроки он вёл на немецком языке, хотя отлично знал русский. Узнав, что Ройзман начал играть на органе, Гольденвейзер написал вот такую «Аве Марию», как раз для голоса и органа. Интересно что Тютчев, на чьи стихи написано это «Ангельское приветствие», долгое время был дипломатом и работал в Германии. И это лишнее доказательство тому, что всё в мире связано, всё так переплелось и вылилось в такую небольшую, но очень красивую пьесу, — рассказала Елена Кейлина.
Программа «Музыка для гурманов» была условно разделена на три блока — музыка барокко, романтизма и неоклассицизма. В каждом блоке Полина Шамаева исполнила четыре разных произведения, среди которых, например, ария Ксеркса «Не было тени…» из оперы «Ксеркс» Георга Фридриха Генделя, «Как горевала и печалилась» и «Сделай так, чтобы я понёс смерть» из кантаты Джованни Баттиста Перголези «Скорбящая мать», «Сидящий по правую руку Отца, помилуй нас» из кантаты Антонио Вивальди «Глория», «Хлеб Ангелов» (Panis Angelicus) Сезара Франка и другие. Каждая из музыкальных частей была подчёркнута эффектным концертным нарядом певицы.
В финале Полина Шамаева поблагодарила зрителей филармонии за тёплый приём и отметила, что приезжает в Барнаул уже в третий раз и каждый раз получает невероятный отклик.
— У вас такая душевная атмосфера в зале, что ты напитываешься ею и совершенно не чувствуешь усталости, а наоборот, наполняешься энергией! Спасибо, что провели этот вечер с нами и не побоялись мороза, — обратилась певица к зрителям, которые хором заверили, что в краевой столице потеплело.
Завершающей композицией концерта на бис, стала ещё одна версия «Аве Марии». Сразу вспомнились строки стихотворения Анны Ахматовой «Слушая пение»:
И такая могучая сила
Зачарованный голос влечёт,
Будто там впереди не могила,
А таинственной лестницы взлёт.
Вот такой эффект даёт сочетание невероятного голоса Полины Шамаевой и звучания органа в руках Елены Кейлиной.
