24 января в эфире федерального канала вышел первый выпуск нового сезона проекта «Ледниковый период», в котором принимает участие чемпион мира и многократный чемпион Европы, рекордсмен России в беге на 110 метров с барьерами Сергей Шубенков в паре с чемпионкой России в танцах на льду Елизаветой Худайбердиевой. В первом выпуске они представили номер под романс «Очи чёрные». После премьеры мы поговорили о закулисье проекта и о том, как барнаульцу даётся освоение нового вида спорта.
Всё, как перед экзаменом
— Сергей, судя по всему, готовиться к «Ледниковому периоду» тяжелее, чем к «Бриллиантовой лиге»?
— Для меня это сложнее тем, что фигурным катанием я никогда не занимался в таком объёме и формате. А так тут у нас есть ребята с более свободным графиком посещений тренировок, что не мешает им выглядеть хорошо.
— Кто тебя вообще ставил на коньки?
— Людмила Бугорская, супруга нашего легендарного хоккеиста Вячеслава Бугорского. Это было в 1993 году, она вела группы фигуристов. Потом лет в 9-10 я ходил в школу хоккейного «Мотора». А после этого уже только девчонок на каток водил.
— Как выглядит твоя жизнь в проекте за пределами экрана?
— Первая съёмка для проекта была 14 января. А у меня всё началось ещё в конце ноября, когда я стал регулярно тренироваться в Барнауле. Пошёл в клуб «Сибирский лёд», там есть группа Ларисы Красильниковой для взрослых любителей, ходил раз в неделю. Меня там, естественно, узнали, даже разрешили бесплатно позаниматься какое-то время. Хотя я не говорил, к чему готовлюсь, нельзя было, так что просто делал вид, что я фигурист-любитель. В общем-то, не обманывал же. В декабре меня попросили приехать в Москву оценить перспективы, какое-то время тренировался там. Потом команда Авербуха отправилась на новогодние гастроли, меня отпустили домой. И после праздников приехал в Москву уже на постановку программ.
— Как это происходит?
— Придумать и всё разложить — этим для своей команды занимается сам Авербух, уходит день-два. Потом уже всё зависит от уровня участников, хочешь, каждый день катайся. Все договариваются с партнёрами, кто как может. Мы с Лизой на льду почти каждый день. Постановщики из команды Ильи весь день на катке, возникают вопросы — обращаемся к ним, если самого Ильи нет. Вот на этой неделе снимаем два выпуска — надо освоить две программы. Всё как перед экзаменом: доучиваем в последний день и последнюю ночь. И шпаргалку не сделаешь.
— Как идут съёмки?
— Весь выпуск снимается за день. И без дублей. Всё, что ты видел на экране, почти так и было вживую. На съёмку одной пары — около получаса, на экране получается меньше, лишнее отрезается — пока встали с дивана, подъехали к Ягудину и Загитовой, пока камера сфокусировалась. Перед съёмкой ещё есть прогон с камерой, светом, но без судей и зрителей.
Надо налево — еду направо
— Первый выпуск смотрел?
— Конечно. Выбор ракурса и монтаж порадовал. Думал, что косяки будет видно больше.
— Что было в бокале на столе в вашем номере — вино?
— Вишнёвый сок (смеётся. — Прим. авт.).
— Доволен дебютом?
— Первый прокат на самом деле получился неплохой. Крупных косяков не было, мелких — примерно очень много. Но все порадовались, довольны. Делают скидку на то, что я новичок, что мне сейчас тяжело жить, информации очень много: куда руки, как ноги. Всё это надо переваривать, но пока справляемся. Конечно, хочется и лучшей техники, и пятую точку не отклячивать, и большей театральности.
— Артистизм тяжело даётся?
— На самом деле да, будто всю энергию трачу на то, чтобы вспомнить, куда ехать и что делать. Бывает, надо налево, я направо еду.
— Поддержки делать не страшно?
— Нет. Хотя один раз мы упали прилично. Сам чуть не убился, был синяк в полбока, и Лизу не очень хорошо приложил. Я прошу, чтобы мне всё разжевывали до мелочей: куда руку класть, как ставить и так далее. Сначала поддержки отрабатываем на земле, потом выходим на лёд. Говорят: надо, чтобы скорость была больше. Страшно, но оказалось, что люди правы, на скорости легче и устойчивее.
— Как твои ахиллы и поясница?
— Ахиллам без разницы, они тут нигде не участвуют. На поясницу я первое время надевал корсет. Но не буду же во время съёмок в нём, поэтому ближе к записи отказался от него. И ничего, адаптировался, поясница накачалась. Когда дни посвободнее или, бывает, дают дни отдыха, я ещё успеваю делать «свои» тренировки.
— В фигурной и легкоатлетической подготовке есть что-то общее?
— Тут однажды у нас был такой цикл, передняя поверхность бедра до сих пор ноет. Силовуха тут нормальная. Общих упражнений, конечно, нет. Но мышцы, нужные для лёгкой атлетики, тоже прокачиваются. Да, не икроножная, не задняя поверхность бедра, которые необходимы, когда бежишь, особенно спринт. И это надо будет потом добирать. Но за разгон волнуюсь меньше.
— До прихода в проект, кроме Ягудина, ты кого-то знал?
— Фигуристов — плюс-минус всех. С Костомаровым есть фотка. Когда фигуристы в Барнаул приезжали, я благодаря знакомству с Ягудиным к ним пролез. С Максимом Ковтуном знаком на уровне «привет, как дела». С Траньковым пересекались на одном дне рождения.
— До начала ты говорил, что хочешь выиграть.
— Хотел. Но ты видел, что Фёдор Федотов (актёр. — Прим. авт.) творит? И это при том, что он из тех, кто на тренировках не каждый день. Его я точно не достану, как ни крути. Скобрев (чемпион мира и призёр олимпийских игр по конькобежному спорту. — Прим. авт.) тоже жёсткий. Если на его уровень заберусь, это будет для меня победой.
— Прыжками порадуешь?
— Не знаю. Сказали, если я двойной не закручу, то прыгать не надо. А двойной, скорее всего, не закручу. Прыгать ещё в Барнауле пробовал. В одинарных-то нет ничего выдающегося, осваиваемая история.
Папа на страже семьи
— Осенью после спортивного сезона ты говорил, что надо использовать сохраняющуюся медийную узнаваемость. «Ледниковый период» — часть плана?
— Да. И, надеюсь, после него ещё что-то появится.
— Гонорар с призовыми на «Бриллиантовой лиге» сопоставим?
— Хороший вопрос. Нынче, кстати, на «Бриллиантовой лиге» они скромнее, чем в то время, когда я бегал. Скажем так, мои в проекте сопоставимы с призовыми на российских соревнованиях.
— Жена не ревнует?
— Жена — нет. А вот мой папа на страже морали денно и нощно: «Сынок, смотри, сильно на съёмках с Лизой не обнимайся. Программа программой, а вот этого всего нам не надо». Если что, он готов приехать поддержать.
— Как мама и тренер восприняли твоё участие в шоу?
— Мама счастлива. Она ещё раньше постоянно смотрела «Ледниковый период», мечтала, чтобы я там был. Тренер, как обычно, молчит. Я ему заранее рассказал обо всём, какие у меня перспективы, как я вижу нашу дальнейшую совместную жизнь. Он всё понимает. Саныч всегда рад видеть меня на тренировках, и для меня это самое главное.
— И, наверное, ключевое — что будет летом, бегать ещё планируешь?
— Планировать — планирую. Но надо будет исходить из подготовки, какой она получится, как я буду себя чувствовать, какие перспективы. В зависимости от этого решать. Пока на лето не загадываю, но и официально карьеру не завершаю. Если пару стартов сделаю, значит, ещё в строю.
