В следующем году Марии Королёвой из Барнаула исполнится 100 лет. Несмотря на столь почтенный возраст, она ведёт довольно активный образ жизни: любит гулять, используя при передвижении палочки для скандинавской ходьбы, работает на даче. Мария Кузьминична убеждена: всё дело в движении. Главное — не сидеть на месте, всё время чем-то заниматься и получать от этого удовольствие.
Без тени обиды
Об этой женщине мы узнали от постоянной читательницы нашей газеты Валентины Зориной, которая не раз видела, как из садоводств в районе остановки «Кордон» на конечную трамвая бодрой походкой выходит, опираясь на скандинавские палочки, пожилая женщина. Без поддержки и сопровождения, наравне с молодыми людьми. Когда Валентина Зорина познакомилась с ней, её поразил не только возраст Марии Кузьминичны, но и жизненный путь.
«Родилась я на Алтае, в Петропавловском районе, на хуторе, что неподалёку от села Камышенка, — делится Мария Королёва. — Жили мы там хорошо. У дедов и моих родителей было большое хозяйство. Трудились они не покладая рук. А когда мне исполнилось два года, нас раскулачили. Отобрали всё: дом, лошадей, коров, овец, свиней, продуктовые запасы. И отправили в томскую тайгу, на реку Чулым, на болотистые земли. Справиться с этим родители так и не смогли. Несколько раз убегали из тех мест, но их возвращали, наказывая за побеги. С пяти лет я привыкла заботиться о себе сама: добывала в лесу пропитание — то кедровую шишку съем, то соберу ягоды, найду лук или щавель. Чтобы прокормиться, старшую сестру оформили в детдом. Меня туда взяли только после того, как из дома в Томск ушёл сначала отец, потом мама. Помню, как я, шестилетняя, проснулась в избе одна. Лежу на голых досках и понимаю: вокруг никого и так есть хочется».
Вспоминает всё это Мария Кузьминична без тени обиды. Говорит, если б не тот случай, погибла б она от голода вместе с мамой. А так все выжили и потом воссоединились. Правда, снова оказались на берегу Чулыма, где им пришлось пережить годы войны. Отец в это время был на фронте.
Чтобы не голодать
Изменилась жизнь Марии Кузьминичны в 1946 году. Тогда её взяли в город, в школу ФЗО — на фабрично-заводское обучение. На Томском заводе режущих инструментов она отработала сначала контролёром, потом встала за фрезерный станок, затем за шлифовальный.
«Я была девушкой ловкой, справлялась со всем, за что ни возьмусь, — вспоминает она. — Однажды про меня даже делали радиопередачу. Брали интервью, интересовались, как мне удаётся всё успевать на такой сложной работе. А я с детства была такой. Помогала маме по хозяйству: днём скирдовали, ночью молотили. Из-за этого нередко приходилось пропускать школу».
Первым мужем Марии Кузьминичны стал студент, который по окончании института получил распределение в Советскую Гавань — город на Дальнем Востоке. Поехали туда вместе, там Мария Кузьминична стала работать поваром, чтобы больше никогда не голодать. Там же снова вышла замуж — за художника Петра Королёва, ставшего впоследствии отцом её двух сыновей. На должности повара Мария Кузьминична снова отличилась. Настолько, что её направили в Ленинград на повышение квалификации.
— На Алтай мы вернулись в 1956 году, — говорит она. — Сначала поселились в Быстром Истоке, где на тот момент жила моя мама. А потом переехали в Барнаул. Жили в бараке на пересечении проспекта Ленина и улицы Интернациональной, потом переехали на Гору в щитовой финский дом, где буквально на пустыре разбили хозяйство: насадили картошки, стали выращивать овощи, ягоды, обзавелись поросёнком и козой.
Сама себе хозяйка
В Барнауле Мария Кузьминична устроилась поваром в столовую на завод агрегатов, а затем в детский сад №63, в ту пору — комбинат ясли-сад, где проработала 52 года, то есть до 84 лет. Давно подросшие дети до сих пор узнают на улице любимую детсадовскую повариху — окликают, благодарят за вкусные обеды и душевное тепло.
«В 1975 году мы переехали в двухкомнатную квартиру на улице Анатолия, — делится Мария Королёва. — Именно здесь я обрела то чувство родного дома, которого долгие годы была лишена. Муж часто болел, проводил много времени в больницах и санаториях. Поэтому наше скромное хозяйство было снова на мне. Без проблем могла забить гвоздь или починить что-нибудь. А в 1982 году в нашей семье появилась дача. Там я буквально пропадала. В магазинах было шаром покати. Вот и приходилось выживать за счёт земли».
В 1990-е годы Мария Королёва похоронила двоих сыновей, мужа. Внуки не оставляют её одну. Всё зовут бабушку жить к себе, но та наотрез отказывается.
— Здесь я дома, сама себе хозяйка, — рассуждает она. — Летом мотаюсь на дачу, где работы всегда невпроворот, зимой много гуляю да готовлюсь к дачному сезону. На месте не сижу. И секрет своего долголетия объясняю именно этим. Я постоянно двигаюсь, с готовностью хватаюсь за любую работу, постоянно придумываю себе занятия. Словом, на лавочке у подъезда не сижу.
Рассуждая о нынешнем времени, Мария Кузьминична говорит о нём с восторгом: люди сыты и обуты, в магазинах всё есть, что ещё нужно — жить бы и жить!
«Наше поколение настолько привыкло много физически работать, что сейчас меня удивляет, когда слышу про сидячий образ жизни, про выгорание на рабочих местах, — говорит она. — Вроде бы время изменилось к лучшему, но почему-то так часто на лицах молодых людей наблюдаешь скуку. Мне этого не понять! Жить так интересно, каждый день — как подарок!»Сто лет Марии Кузьминичне исполнится в следующем году 1 июля. К этому юбилею она вовсе не относится как к особой дате. Жалеет лишь, что дорогие её сердцу люди не оказались, как и она, долгожителями.
