Фрагменты из опер прозвучали со сцены Алтайского музыкального театра

В Алтайском музыкальном театре продолжается четвёртый сезон просветительского проекта, автор которого — артист и руководитель литературно-драматургической части Илья Зуев. На этот раз концерт-лекторий был посвящён необычной теме, посвящённой женскому коварству на оперной сцене. Его природу помогают постичь такие персонажи, как Федра, Клеопатра, Тоска, Кармен и даже Снегурочка.

Женский архетип 

По мнению Ильи Зуева, женское коварство ничем не отличается от мужского. Однако если разбирать его природу, то нельзя не учитывать влияние архетипических образов на отношение к этой теме.

«Кто предлагает вкусить запретный плод Адаму? Кто открывает ящик со всеми несчастьями? — напоминает зрителям Илья Зуев. — Женщина! И делает она всё это явно из любопытства. Именно поэтому эти образы стали мощными культурными феноменами, архетипами, объясняющими, что всё зло, коварство и тёмное начало воплощает именно женщина. Истоки этого утверждения можно найти ещё в древнегреческой трагедии. Если вспомнить Настеньку — героиню советской оперетты «Бабий бунт», то чем она не Лисистрата из комедии Аристофана, написанной в 411 году до нашей эры? И в этом смысле образ женщины-воительницы, которая вступает в борьбу с мужчинами, пронесён через века».

Пытаясь объяснить природу мужского коварства, Илья Зуев напомнил, что эпоху классицизма, барокко, романтизма принято считать временем мужчин, когда женщина была исключена из всех политических и социальных процессов. И чтобы в этом мужском мире выжить, женщинам ничего не оставалось, как выработать манипулятивную стратегию поведения. К числу самых ярких женщин-манипуляторов можно отнести Кармен.

«Кто такая Кармен? По сути — уголовница, отбывающая нестрогое наказание на табачной фабрике, — говорит Илья Зуев. — Она вольнолюбива и для того, чтобы обрести свободу, влюбляет в себя Хозе. И трагедия оперы Бизе не в том, что Кармен гибнет, а в падении Хозе, который из приличного человека стал убийцей».

Кстати, в рамках концерта-лектория об образе Кармен решили напомнить «Блестящей фантазией на темы из оперы «Кармен» Франсуа Борна, которая прозвучала в исполнении Вадима Плотникова (флейта) и Даниила Клементьева (фортепиано).

Есть ли оправдание? 

Дальнейшую череду женских образов — будь то Леонора из оперы Джузеппе Верди «Трубадур», цыганка Земфира из оперы Сергея Рахманинова «Алеко», Тоска из одноименной оперы Джакомо Пуччини или героиня из оперы Верди «Сила судьбы» — представили артистки Алтайского музыкального театра Юлия Башкатова, Надежда Гончарук, Иванна Милосердова и Екатерина Кириенко.

В ходе концерта-лектория Илья Зуев неоднократно вспоминал ярких персонажей античности, в числе которых Федра и Медея. И если первая страдала от преступной страсти к своему пасынку, то вторая, решив отомстить мужу, убила собственных детей.

«Всё это — страшные архетипы родом из античности, — рассуждает автор проекта. — Но если разобраться, то была ли виновата, скажем, та же Медея в том, что богиня Гера, отправляя Ясона за золотым руном, поняла, что справиться с этой задачей ему поможет Медея, и тогда она попросила Афродиту влюбить её в предводителя аргонавтов».

Что интересно, монолог Федры из одноименной трагедии Жана Расина прочла актриса театра Мария Максимова. Она же зачитала отрывок из повести Николая Лескова «Леди Макбет Мценского уезда», героине которой была посвящена опера Дмитрия Шостаковича «Катерина Измайлова».

«Даже из музыки Шостаковича видно, что героиня — это настоящее чудовище, и ей нет оправдания, — говорит Илья Николаевич. — В опере с ней связаны настолько вульгарные темы — своего рода пародии на романсы, вальсы. И в этом смысле Шостакович по отношению к своей героине беспощаден».

Жертва обстоятельств 

Вспоминая русскую оперу «Снегурочка», Илья Зуев подчеркнул, что в самой этой истории заложен щекотливый посыл: дескать, если полюбишь, то умрёшь.

«В ряду коварных героинь Снегурочка смотрится странно, — отмечает он. — Казалось бы, милая девушка, но на деле это не такой уж простой персонаж. Она увлекается возлюбленным своей подруги Купавы и удивляет своей пассивностью, которую тоже можно расценивать как манипуляцию. Подобный персонаж — пассивная жертва обстоятельств — есть ещё в одной русской опере «Царская невеста». Речь идёт о Марфе, которая против своей воли становится царской невестой. Даже не желая этого, девушка оказалась неспособной ни к какой борьбе».

Сцену из ариетты Купавы из оперы «Снегурочка» исполнила Александра Карпова, а ариозо Любаши из оперы «Царская невеста» — Надежда Гончарук.

Акцент 

Для зрителей концерт-лекторий носит просветительский характер, для артистов же он является возможностью прикоснуться к репертуару, который редко звучит со сцены Алтайского музыкального театра.