На «гражданку» возвращались мужчинами: барнаульцы рассказали о своей службе в армии

«Вечерний Барнаул» предложил своим читателям принять участие в создании подборки, посвящённой Дню защитника Отечества. Мы принимали письма и встречались с теми, кто захотел поделиться своей историей срочной службы в армии, показать дембельский альбом, рассказать о сослуживцах или передать привет однополчанам. Все истории в подборку не вошли, публикуем наиболее интересные и важные. Спасибо всем, кто откликнулся.

Где земля, где небо?   

Школа жизни Александра Молоканова   

На срочную службу меня призвали в 1979 году. Учебная часть находилась в Омске, по распределению попал в автомобильные войска. Больше всего запомнилась присяга – очень волнительный, торжественный момент, а также строевые смотры, когда всей ротой готовили проходы с песней.

Отслужив, поступил в педагогический, на физфак военной кафедры. После учёбы меня призвали на переподготовку. Отправили в Бердск, в десантные войска. 

Прыгать с парашютом страшно! Сидишь, включается сирена — сигнал к прыжку, а тебя в этот момент будто шилом пронзает. Глянешь на товарища рядом, а у него глаза больше лица. Да и у тебя самого такие же. Мы летали на вертолете МИ-8, у него специально убирали задние створки и делали подобие калитки из труб, к которой ты подходишь. Поэтому прекрасно видно, что там внизу – озера, дороги, а по ним крохотные машины едут. И вот туда тебе нужно шагнуть. При этом страшнее даже не первый прыжок, а второй, так как ты уже знаешь, что тебя ждет. После шага за борт надо отсчитать три секунды и дернуть кольцо – для этого проговаривали цифры 521, 522, 523. Но за эти несколько секунд тебя болтает в воздухе так, что не разобрать – где земля, а где небо. Зато потом, когда парашют раскрывается, летишь, как в кресле-качалке… Внизу сослуживцы помогают парашют погасить. Во время первого моего прыжка уже на земле ветер потащил парашют и меня следом, так что вся форма и половина лица были зелеными от травы. Я потом и сам так внизу товарищей встречал. Бывало, смотришь: парашют раскрылся, а от него какие-то черные точки летят, как выяснялось, это сапоги. Мы их обычно привязывали, но не всегда это помогало – ноги сжимаются от страха. Во время такого полета человек теряет до четырех килограммов в весе, поэтому в дни прыжков нам полагался усиленный паек.

Там же, в Бердске, я получил должность командира разведывательно-диверсионной группы. Получил звание старшего лейтенанта. Могу сказать, что армия – это настоящая школа жизни. Там быстро понимаешь, как устроен этот мир. Взрослеешь, с глаз падают все розовые шторки, через которые ты раньше смотрел на него. 

«Вот такие парни у вас!»   

Артдивизион Александра Юракова   

Воспоминания об армии вызывают у меня очень сложные чувства: радости, гордости, тепла и, одновременно, грусти. Отслужить в армии в советские годы – это была святая обязанность и долг каждого гражданина СССР.

После окончания Алтайского госуниверситета в 1979 году меня направили на работу в Амурск, оттуда же призвали в ряды Советской Армии. 

После окончания учебной части, получив звание младшего сержанта и специальность командира орудия, был направлен служить в город Свободный в отдельный артиллерийский дивизион. Здесь уже началась действительно служба, хотя сначала пришлось доказывать, кем я стал и чему научился. Меня назначили командиром отделения и сразу же передали «карантин» (солдат нового пополнения) для проведения с ними курса молодого бойца. 

С задачей справился успешно, через полгода стал командовать взводом, так как офицерского состава в дивизионе не хватало, а я уже имел высшее образование. Служба в артиллерийском дивизионе была интересной, разнообразной. Время, насыщенное работой с орудиями, учебными тренировками, несением службы в караулах. Выезды в учебные полевые лагеря, участие в учениях, проводимых Дальневосточным округом. В те годы были  напряженные отношения с соседями по другую сторону Амура, поэтому там, рядом с рекой, и проводились тренировки.

Я горд, что сумел честно преодолеть все тяготы армейской службы, не сломаться и  не подвести сослуживцев и земляков. Был случай:  познакомился с дембелями из соседнего артполка. Узнав, что я с Алтая, они подвели меня к надписи на стене вещевого склада: «Алтай, ДМБ 1978», и сказали, показав большой палец вверх: «Вот такие парни у вас!».

Домой вернулся я ещё старшим сержантом, а через два месяца в военкомат пришли мои документы с новым званием — лейтенант. Но на этом моя служба не закончилась. Ещё  23 года я служил, но уже в органах внутренних дел. 

Служба в армии научила меня собранности, самодисциплине и ответственности за свои поступки, ну и, конечно же, общению с другими людьми в  большом коллективе – конфликтным в армии сложно. Видно, обретённые качества и позволили мне дослужить до звания полковника милиции. 

Траву красить не пришлось   

Полк связи Вячеслава Филиппова   

– Служил срочную в 1997-1998-м. Военная кафедра в институте была, но, немного походив на занятия, понял – танки это не мое, пойду лучше год отслужу рядовым. Так и сделал. Попал в полк связи. Личный опыт не совпал с рассказами о службе в армии. А дедовщина, о которой много говорили, оказалась на поверку обычным выяснением отношений в мужском коллективе, да и прочих армейских «чудес» в виде  выравнивания сугробов, покраски травы или  «выстрелил всего лишь три раза перед присягой» – такого мне не встретилось за время службы. 

Моя служба – это регулярные учебные выезды, развертывание станций, караулы, стрельбы на полигоне и марш-броски.  Интересно – да, пригодилось в дальнейшем в жизни – да, а вот сказать, что понравилось и хочу еще – не могу, но надо! С этим понятием как раз в армии и знакомят. И когда говорят, что армия помогает повзрослеть, это как раз про это, про ответственность. Служба идет легко, когда ты сам настроен на службу и принимаешь ее правила. Унывать от «тягот и лишений воинской службы» не дают командиры, а быт ты и сам себе всегда можешь организовать. В период службы в стране не ахти было с разнообразием продуктов, и в армии, как следствие, нас зачастую на завтрак, обед и ужин жареной-пареной селедкой кормили. Не расстроился. Через неделю наладил процесс пряного посола сельди. Через месяц на учениях проводили дегустации – уже у каждой роты был свой фирменный рецепт посола. Вареная картошечка, чуть прижаренная, с селедочкой и зеленым лучком… прелесть. Еще, например, претил отдельный вид армейской медитации – подшивать подворотничок – оснастил все подворотнички «липучками» от подгузников, и такие лайфхаки рождались регулярно и не только в быту, но и по службе. 

Время разворачивания станции спутниковой связи, на которой служил наш экипаж, сократил в два раза. Тут и инженерный опыт помог, и друзья-программисты, написавшие небольшую программу, помогающую быстро вычислить изменившиеся координаты спутника. Командование поощрило меня внеочередным отпуском. Поэтому срок службы ужался до десяти с хвостиком месяцев. Чем служба еще интересна, так это быстрым получением опыта взаимодействия и управления в коллективе. В обычной жизни такой опыт приобретать можно годами, и то если повезет с учителями. Мое личное мнение – служить нужно и полезно во всех отношениях.

Особое братство   

Погранвойска Анатолия Михайлова    

Ежегодно 28 мая, в День пограничника, мы собираемся вместе на Мемориале Славы. И хотя служили в разные годы в разных местах, ощущаем себя единым целым. Горжусь, что я часть этого особого братства.

Служба в Советской Армии проходила в 1979-1981 годах на Сахалине. Повестку из военкомата получил, когда учился на третьем курсе Барнаульского химико-технологического техникума. Был рад, что попал именно в пограничные войска. Наша комендатура располагалась в крупном дальневосточном городе Холмске. Мы обслуживали радар, несли службу на КПП, стояли в карауле на перевале – словом, охраняли родные границы. Настоящая мужская работа.

Поначалу было непросто – большая физическая нагрузка, строгая дисциплина, напряженная работа, требующая знаний, выдержки, умения ориентироваться в нештатных ситуациях. Притеснений со стороны старослужащих в погранвойсках не было, бывалые ребята поддерживали, заставляли нас подкачаться, набрать физическую форму. Здесь мы, вчерашние пацаны, учились по-новому ценить товарищество и дружбу. С некоторыми и сейчас поддерживаем связь, встречаемся.

Армия многому меня научила. Не только обращаться с оружием. Научила выдержке, умению нести и брать на себя ответственность, укрепила уверенность в себе, научила понимать и ценить людей. И еще многим другим вещам. 

Командир шайтан-арбы   

Две войны Владимира Денисова   

С 20 апреля 1982 года началась учебка в Витебской 103-й дивизии ВДВ. Шесть месяцев нас готовили конкретно для Афгана - это были бесконечные марш-броски, иногда сразу после парашютного десантирования. Много тренировались ночью, на стрельбах не экономили.

В Кабул прилетел 22 октября 1982 года. Назначили наводчиком, а затем командиром расчета спаренной зенитной установки ЗУ-23-2, которая устанавливалась как на УРАЛах, так и на земле. Эту скорострельную установку душманы называли «шайтан-арба», поскольку универсальное оружие могло не только сбивать воздушные цели и наземную технику, но и работало по скоплениям бандитов. 

Первое время мы были в сопровождении автоколонн, которые перевозили грузы и бойцов, 11 месяцев стоял в боевом охранении на горе Мухмангар недалеко от кишлака Тарахель. Из камней сделали брустверы и ползали по-пластунски от точки до точки. Воду нам привозили в резиновых бурдюках. 

Спали и ели с оружием, даже в туалет с ним ходили. Настолько привыкли к выстрелам, что по полету трассирующей пули определяли, куда прятаться. Иногда нас меняли на этой горе, тогда мы сопровождали колонны транспорта от Кабула в сторону Кундуза, через перевал Саланг на Термез. В одном из таких рейдов авторота попала в засаду, я получил первое ранение, правда, легкое. Будучи командиром, отдал приказ передним машинам двигаться дальше, а сам остался отстреливаться, находясь в хвосте колонны. Гибели, а возможно, и плена, удалось избежать только чудом: успели вернуться передние машины охранения и отбить атаку. 

Последняя операция, в которой участвовала 40-я армия, началась 22 апреля 1984 года в Пандшере. Мы опять попали в засаду, отстреливались. Мне перебило ноги, командир взвода старший лейтенант Бузов был ранен в голову. Вытащил нас мой друг Сергей Овчинников, он вышел из окружения и вернулся за нами. Переправили в госпиталь Чарджоу в Туркменистане, почти трое суток провалялся в бреду и видел, как кровати в палате превратились в двухъярусные – столько было раненых на этой Панджшерской операции. За этот бой я был награжден орденом Красной Звезды. 

Из Афганистана вернулся с одной мыслью: всё, навоевался. Но после юрфака все равно связал свою жизнь со службой.

В свое время, когда начались служебные командировки в Чечню, меня позвал не только долг. Офицер обязан обеспечить безопасность своих подчиненных. Я это уже умел, как умели когда-то мои командиры в Афганистане. Как умеют мои сослуживцы и сейчас. Ныне служу в Росгвардии по Алтайскому краю в должности заместителя начальника.

В ожидании «Тревоги»   

Танковый полк Геннадия Ушакова   

Служил в Советской Армии три года – с конца 1960-го и до августа 1963-го. Сначала нас из Барнаула увезли в Новосибирск, потом пересадили в воинский эшелон и отправили в Ригу. Так я оказался в Прибалтийском военном округе, в городе Вентспилсе. Там был учебный полк для подготовки воинов-танкистов. После принятия присяги начались занятия. Я находился в первой учебной танковой роте, во втором учебном взводе. Каждое утро начиналось с кросса – три километра. Затем мы умывались, завтракали и шли на учебу. Потом был обеденный перерыв, а после него – общевойсковая подготовка. И, конечно же, практические занятия, где мы учились управлять танком, стрелять из пушки, пулемета. 

Моя служба в танковых войсках совпала с событиями Карибского кризиса. В критические дни этих событий наш полк находился словно на передовой линии. Мы в течение месяца ждали сигнал «Тревога!».  Были ночи, когда мы даже спали в танках. Нам был дан приказ: если случится самое плохое, то наш танковый полк должен в течение суток через территорию Польши попасть в Берлин. Вот так были подготовлены танкисты. И такие были тогда отличные танки для выполнения поставленной задачи.