В рамках Шукшинских дней на Алтае в Барнауле побывал Павел Селуков — пермский писатель, которого принято считать восходящей звездой в мире литературы. Кто-то сравнивает его с Шукшиным и Хэмингуэем, а кто-то называет бытописателем. В рассказах 35-летнего Селукова — неприкрытая правда жизни провинции 90-х и нулевых, а герои показаны без прикрас, такими, какие они есть на самом деле.
Всё началось в 2017 году, когда Павел Селуков начал выкладывать свои сочинения в социальной сети «Фейсбук», благодаря чему о его творчестве узнал известный писатель Леонид Юзефович, перепостивший один из рассказов на своей странице. Аудитория стала расти, заинтересовались Павлом и издательства. В итоге в 2019 году вышел в свет сборник Селукова «Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы», который стал финалистом сразу двух престижных литературных премий — «Большая книга» и «Национальный бестселлер». Знакомо творчество писателя и барнаульцам. Так, в 2018 году в журнале «Алтай» был опубликован его рассказ «Чизкейк», а недавно в театре кукол «Сказка» поставлен спектакль «Паша», созданный по рассказам Селукова известным режиссёром Александром Янушкевичем. В рамках творческой встречи с читателями, которая прошла в краевой библиотеке им. В.Я. Шишкова, Павел Селуков рассказал об отношении к писательству, о своих нелитературных увлечениях и новых сочинениях.
Вид досуга
— Как я стал писателем? Да бог его знает! В нашей стране слово «писатель» окружено неким священным ореолом, и когда я оказываюсь, скажем, на семинаре молодых литераторов в Ульяновске и становлюсь свидетелем выступлений главных редакторов толстых журналов, мне становится неловко думать про себя как про писателя. По крайней мере я не хотел бы, чтоб со мной происходило то же, что происходит с выпускниками нашего Литературного института, которые и сочинить-то ещё ничего не успели, но уже сравнивают себя с Шукшиным, Достоевским, разносят в пух и прах своих собратьев. В такие моменты от писательства хочется откреститься. По мне, писатель в каком-то смысле должен развлекать людей. Причём развлечение может быть радостным, как у Донцовой, и мучительным, как, скажем, у Достоевского или Кафки.
По факту писать я начал в 30 лет. Пробовал и до этого. Когда работал сутки через двое сторожем на стоянке, то много читал и, как у многих читающих людей, у меня возникла иллюзия, что могу и писать. Если честно, я до сих пор удивлён, что у меня вышло три книги, так как цели стать писателем у меня никогда не было. Просто в какой-то момент я начал кайфовать от самого процесса, и этот вид досуга мне стал нравиться. Ведь ты можешь выпить с друзьями, сходить в баню или написать рассказ. Так я и втянулся.
Странная оптика
— Следующая моя книжка — это роман, который дописан, но не совсем так, как мне хотелось бы. На этот счёт Леонид Юзефович дал мне совет: отложить текст на пару месяцев, а потом перечитать его и подумать. К тому же отвлекает меня и работа на заказ — ведь я пишу сценарии, а в ближайшее время должен сочинить пьесу к 300-летию Перми. Вот раньше как было: я без желания работал на заводе или на той же стоянке, а когда садился дома писать, то это становилось для меня невероятной отдушиной. Теперь сценарии, как и любой другой заказ в моей жизни, — что-то вроде завода. Правда, над сценарием к фильму «Общага», который мы писали вместе с режиссёром Романом Васьяновым по роману Алексея Иванова «Общага-на-Крови» (его всероссийская премьера состоялась в конце сентября на «Кинотавре». – Прим. ред.), я работал увлечённо. Не скажу, что в итоге получилось моё кино. Все-таки это не «Форрест Гамп», «Зелёная миля» или «Побег из Шоушенка», одновременно собирающие кассу и рассказывающие о важных вещах. Знаете, как-то мне позвонили из кинокомпании Тимура Бекмамбетова «Базелевс» и предложили написать сценарий к одной из новелл будущих «Ёлок». И я не стал этого делать. Мне показалось, что там сидят люди, которые придумывают фильмы не про то, что их волнует. Словно у них в голове сформирован некий образ русского народа, ради которого они и стараются, делая фильмы по неким скриптам, методичкам, применяя странную оптику. Я так не умею.
Каждый выбирает по себе
— Писатель — это не про деньги. К примеру, за книжку «Добыть Тарковского» я получил 60 тысяч рублей. И вообще, творчество — это как детская игра «в крысу»: что-то совершенно инфантильное и малопонятное. Почему ты это написал? Черт его знает. Просто понесло в эту сторону, и все. То есть творчество, на мой взгляд, должно быть естественным, как дыхание. Что касается обратной связи, то она мне не важна. Потому что я под влиянием кого-то не смогу писать лучше или хуже. Да, мне что-то может посоветовать Леонид Юзефович или Сергей Чупринин, главный редактор журнала «Знамя». Я всё равно буду писать так, как пишу. И меняться я смогу только эволюционно (достаточно сказать, что мой роман написан совсем другим языком, чем пацанские рассказы). И ещё: не надо думать о том, как пробиться к читателю. Нужно просто кайфовать от того, что ты делаешь, и будь что будет.
Меня часто спрашивают про мат, который я использую в своих рассказах. И если я описываю жизнь работяг на стройке, то для меня важнее художественная правда. Можно ли в литературе не материться? Конечно, можно! И таких книг без мата в книжных магазинах полно. К примеру, издание «Добыть Тарковского» продаётся в полиэтиленовой обложке с пометкой «18+» и предупреждением: «Содержит нецензурную брань». И если это кому-то не нравится — пусть не покупают. И вообще, я считаю, что литература никакого отношения не имеет к нравственности или безнравственности. Просто каждый выбирает по себе.
Павел Селуков – прозаик, колумнист интернет-журнала «Звезда», стипендиат Министерства культуры РФ, лауреат премии журнала «Знамя», автор трех сборников рассказов: «Халулаец», «Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы», «Как я был Анной».
