Телогрейка для бойца: за годы войны Раиса Моисеенко, будучи школьницей, одела более двух тысяч советских солдат

Одной из участниц выставки «Творцам Победы посвящается» стала ветеран труда Раиса Моисеенко, чье детство пришлось на тяжелые военные годы. Она передала в дар Совету ветеранов войны Барнаула рукописную историю овчинно-меховой фабрики, архивные фотографии, вырезки из газет.

Телогрейки для фронта

До войны город Кузнецк Пензенской области, где родилась Рая Моисеенко (Шарова), считался довольно большим: 200 тысяч населения, многочисленные предприятия легкой промышленности, машиностроительный завод, который выпускал трепальные машины для барнаульского меланжевого комбината.

- Ранним утром 22 июня 1941 года перед горкомом партии в считаные минуты собралась огромная толпа, – вспоминает Раиса Ефимовна. – После митинга выпускники школ и техникумов стали записываться добровольцами на фронт. Брат Коля, на днях получивший специальность токаря, вместе с группой через неделю ушел на фронт, старшая сестра Тая ежедневно уезжала из дома, чтобы копать окопы.

К осени обе городские школы переоборудовали под госпитали, куда повезли раненых, а школьников разместили в зданиях ветеринарного и медицинского техникумов.

- Нам бесплатно давали на обед булочки, а мы по собственной инициативе относили их бойцам, над которыми взяли шефство, 35 булочек ежедневно, – с улыбкой говорит «дитя войны». – Раненые нас всегда ждали, мы ставили для них импровизированные концерты, а они учили нас петь «Катюшу». Каких только страшных ран я не насмотрелась, плакала, боялась, но помогала маме простирывать окровавленные бинты и до занятий ежедневно бегала в госпиталь. Из рассказов раненых я хорошо понимала, как страшно на войне, поэтому каждое письмо с фронта от брата-разведчика зачитывала до дыр.

Неработающим женщинам Кузнецка стали давать надомную работу – шить телогрейки, и Рая маме активно помогала. Каждый день, прибежав из школы, она садилась за ножную машинку «Зингер» и стежила, строчила, делала петли, пришивала пуговицы. К ночи школьница успевала полностью сшить две вещи, одев таким образом за три года войны более двух тысяч бойцов.

В Сибирь

- В детстве я мечтала стать учителем математики, придумывала немыслимые формулы и пыталась по ним решать задачи, – с улыбкой вспоминает Раиса Ефимовна. – За полгода до окончания школы заболела тифом и ходила стриженная наголо, будучи взрослой девушкой, почти невестой. Мне советовали пропустить этот год и потом нормально доучиться, но я решила, что пусть с тройками, а школу окончу именно в 1948 году. Экзамены в Куйбышевский пединститут сдала успешно и была зачислена. Но отец к тому времени получил травму на производстве и стал инвалидом, брат-фронтовик не мог одновременно содержать родителей и двух студенток. И пришлось мне идти в технологический техникум на факультет технологии шубного производства. Отучилась два года восемь месяцев и поехала по распределению в Барнаул на овчинно-меховую фабрику (ОМФ).

- Мне, как молодому специалисту, сразу дали комнату с удобствами в стахановском доме на ул. К. Маркса, выплатили подъемные и проездные, – рассказывает Раиса Моисеенко. – После европейского Кузнецка Барнаул показался большой деревней. На работу я ходила через парк меланжевого комбината, за которым располагался колхозный рынок. Было странно видеть, как в городе прямо с саней продавали мешки с рожью и пшеницей, картошку. А когда впервые пошла на танцы в этот же парк, увидела на его территории черные мраморные кладбищенские плиты, которые долго рассматривала и читала эпитафии. Танцевать недалеко от чьих-то костей мне показалось кощунством, поэтому я с головой ушла в работу.

Шубка для Надежды Крупской

В 1951 году ОМФ перерабатывала около миллиона овчин в год, и план ежегодно повышался. Продукция была очень востребованной: армии были нужны полушубки, тулупы, бекеши, куртки, чуни и рукавицы для летчиков.

- Военная продукция в то время была дотационной, – вспоминает Раиса Ефимовна. – Это позволило заниматься модернизацией производства. В течение десяти лет были построены сырейно-красильный и меховой цехи, очистные сооружения. Формалиновый цех вынесли отдельно, появилась химстанция, реконструировали старые цехи, подача электроэнергии с воздушных плавно перешла на кабельные линии. Ассортимент выпускаемой продукции расширился до детских и взрослых нарядных шубок.

Собирать исторические материалы об истории овчинномеховой фабрики Раиса Моисеенко начала в 60-е годы. Как коммунист и депутат горсовета она выписывала много газет, которые читала от корки до корки.

- В газетах я и нашла информацию, что в конце XIX века шубка барнаульского мастера овчинной мастерской получила золотую медаль на парижской выставке, – рассказала ветеран труда. – С того времени «барнаулка» стала популярной среди купчих, позже ее с удовольствием носили гимназистки, а также Надежда Крупская. Есть и фотография, где жена Ленина красуется в такой шубке.

За годы работы на фабрике Раиса Ефимовна прошла ступени от контролера, мастера, начальника цеха, завпроизводством до главного инженера уникального предприятия, которых в России было всего три. Моисеенко многие годы возглавляла профсоюзную организацию ОМФ на неосвобожденной основе, была бессменным организатором заводских праздников, за ударный труд награждена медалью «За трудовую доблесть».

После закрытия фабрики в 2000 году Раиса Моисеенко собрала под свое крыло ветеранов, которые до сих пор регулярно встречаются. В 2017 году вместе с сотрудниками библиотеки № 11 она подготовила документальный фильм, в основу которого легли архивные фотографии из истории овчинно-меховой фабрики.