Военные будни
Валентина Савоськина родилась в Барнауле, младшая из четырёх сестер. Семья жила на съемной квартире, мать — домохозяйка, отец работал кузнецом, дети не голодали, пока в 1930 году не умер глава семьи. Двух старших сестер забрали тётки, а Валя вместе с мамой, сестрой и младшим братом переехала в дом к бабушке с дедом на улицу 8-ю Алтайскую.
— В избе была кухня и комната, в которой мы все спали на полу, —вспоминает Валентина Прокопьевна. — Мама сначала ходила по дворам и подрабатывала тем, что кому-то пилила дрова, кому-то полола огород, а потом устроилась на овчинно-шубный завод. Жили голодно, получит она хлебный паёк, отрежет всем по кусочку, даст по вареной картофелине, вот и вся еда. В школу я пошла в 1933 году, училась хорошо, после семилетки поступила в акушерскую школу, но не понравилось — бросила, тут и война началась. На меланжевый комбинат меня позвал пожилой сосед, там требовались рабочие руки, а мне уже 16 исполнилось, значит, на полную смену взяли.
Первое время девочке без образования поручили очищать специальным раствором пятна с готовой ткани. А потом перевели на правильную машину в отделочный цех. По технологии, когда материал привозили из ткацкого цеха, он был суровым, жёстким. Его смачивали в определённом растворе, в состав которого входил крахмал, патока и другие ингредиенты. Потом ткань сушили в барабанах, а уже оттуда подавали на правильные машины. Здесь цепями работницы материал схватывали, он растягивался до нужной ширины, дальше шёл на дублированные машины, где его складывали вдвое кусками нужной длины. По большей части в годы войны выпускали гимнастёрочную ткань для фронта, бязь и хлопчатобумажные ткани.
— Смена по 12 часов и один выходной раз в две недели, — продолжает Валентина Савоськина. — Была и столовая, нам давали туда талоны, но чем кормили, уже не помню, главное, оно было горячим. А в ночную смену мы вовсе не ходили в столовую, во время, отведенное для еды, предпочитали спать прямо у своих машин. В мои обязанности входило постоянно заправлять ткань в цепи, чтобы она оттуда не вылетала, а машинист её принимала, регулировала ширину растяжения и, когда нам нужно было отлучиться минут на пять, всегда нас подменяла. Так что все 12 часов я стояла на ногах. Ночью было особенно тяжело, сзади ткань из барабана выходит горячая, спина греется, в сон тянет неимоверно, а спать нельзя.
В годы войны дисциплина на комбинате была очень жесткой. За невыход на работу или оставление рабочего места судили, причем процесс проходил прямо в цехе, куда приезжала группа правосудия. При этом Валентина Прокопьевна привела в цех и младшего брата Аркадия, хотя ему на тот момент ещё не было и 16 лет.
«Брата взяли дежурным слесарем, — продолжает ветеран труда. —Наши правильные машины частенько ломались, он должен был постоянно возле них находиться. А он же мальчишка совсем, спрячется куда-нибудь да уснёт. Мастер найдёт, отругает, а брат ничего понять не может. Сошлись на том, что если он пойдёт куда-то спать, будет предупреждать. Смешной был…».
Наглядный пример
В 1944 году Валентину Савоськину пригласили в Октябрьский райком партии техническим секретарём и статистом, а поскольку образования ей явно не хватало, девушка пошла учиться в школу рабочей молодёжи.
— Я за годы войны всё позабыла, очень тяжело было втянуться в учёбу, — вспоминает Валентина Прокопьевна. — После работы — в школу, оттуда впотьмах домой и спать, а уроки учить нужно, встаешь пораньше, читаешь что-то в любую свободную минуту. Не всё из моего набора дотянули до выпуска, а я уперлась, что смогу, и получилось. После войны поступила в политехнический институт Томска на химико-технологический факультет, потому что только там оставили стипендию. А мне без неё никак, помогать-то некому. Училась легко и, хотя жила от стипендии до стипендии, умудрялась и в кино ходить, и в театры, нам билеты под стипендию продавали.
После окончания вуза Валентина вместе с мужем Иваном Егоровичем поехала по распределению в казахстанский город Темиртау, где строился завод синтетического каучука. Глава семьи быстро пошёл вверх по карьерной лестнице: от начальника смены до заместителя начальника производства за семь лет, вот только прожил он совсем недолго, и молодая вдова с двумя детьми вернулась в Барнаул.
— С 1960 года вся моя трудовая биография связана с сажевым заводом, который специализировался на производстве технического углерода (сажи) для шинной и резинотехнической промышленности, — продолжает ветеран труда. — Сначала начальником смены лаборатории отработала 15 лет, потом в производственно-техническом отделе ещё 15. Когда вышла на пенсию, знакомые попросили пару месяцев поработать машинисткой на кафедре медицинского института. Пришла на пару месяцев, а задержалась на девять лет. С 2000 года окончательно осела дома, живу одна, и дай бог, что ещё поживу без опеки. Какая мечта может быть у женщины моего возраста? Хотелось бы увидеть хоть одного правнука, но от меня это не зависит: внукам карьеру строить нужно, не до семьи. А ведь при желании можно и детей растить, и карьеру делать. Мое поколение тому наглядный пример.
На юбилей Валентины Савоськиной из Алматы приехал старший сын Николай, который поделился мнением о том, откуда мама черпает силу:
«Лиха она хлебнула сполна, но благодаря упорству и трудолюбию смогла добиться всего, чего хотела. Мама с нами никогда не сюсюкала, да и некогда ей было, если честно. При этом её присутствие в нашей с братом жизни хоть краешком, но чувствовалось всегда. Именно поэтому мы до сих пор уважаем её решение жить самостоятельно и надеемся, что эта возможность для неё продлится ещё какое-то время».
До сих пор Валентина Прокопьевна в любую погоду самостоятельно выходит на улицу, сохранила прекрасную память и позитивное отношение к жизни.
