В Барнаул большая семья Валентины Ивановны Гагиной переехала в 1935 году из Иркутской области. Здесь девочка пошла в школу в поселке Восточном, успев до войны окончить семь классов. Когда на фронт ушли отец и старший брат, Валя начала работать — кроме матери кормильцев в семье не осталось.
Военный хлеб
— Когда в октябре 1941 года в Барнаул прибыли эшелоны с оборудованием и сотрудниками эвакуированных заводов, по домам стали ходить люди и приглашать на работу на завод № 17 — будущий станкостроительный. По городу развешивали объявления о наборе, вот я и пришла в декабре, мне было 15 лет, — вспоминает Валентина Гагина. — К станку сразу не поставили, устроилась сначала рабочей, стройка ведь еще шла полным ходом, мусор разгребала и выносила, бегала, куда пошлют. Рабочий день у нас был короче, чем у тех, кто уже выпускал военную продукцию, они работали по 12–16 часов. Потом нашу группу из подростков до 16 лет стали учить вытачивать патроны на токарном станке: мы подставляли ящики и, как галчата, окружали наставника. Времени на занятия отводилось немного, ведь станок не должен простаивать — фронту нужны патроны.
Подросткам выдавали талоны в столовую — мясным деликатесом с требухой «баловали» несколько раз в месяц, в остальные дни варили затируху, которую дети съедали до последней капли.
— Голодно мы жили, дома, кроме меня, ещё пятеро ребятишек, с ними сидела бабушка, мама работала на меланжевом комбинате, я — на станкостроительном заводе, — продолжает Валентина Ивановна. — Младшие собирали на полях мерзлую картошку, из которой выковыривали глазки, чтобы посадить весной на огороде. А я до сих пор помню вкус хлеба, который нам выдавали на работе: слаще его ничего не было. Ведь знали мы, что хлеб был с разными примесями, а все равно ждали, когда получим свою норму. Ещё помню, как металл для изготовления патронов и снарядов в цех привозили на лошади в телеге, а вот готовую продукцию забирали уже на машине. И тяжелые ящики, что с металлом, что с патронами, довелось мне много перетаскать.
Трудолюбивую девочку в цехе № 310 заметили, поэтому уже через два года Валентину перевели учётчиком. И если у станка она стояла по 10 часов с небольшим перерывом, здесь приходилось постоянно бегать по цеху, чтобы и выполнение нормы отслеживать, и расход металла, и готовую продукцию.
«Военные годы остались в памяти как постоянный голод и недосып, — продолжает ветеран труда. — Мы же, кроме работы, ещё и на субботники ходили, в госпиталь к раненым, часть зарплаты отправляли в помощь фронту. А всё равно бежали в цех с радостью, понимали, что наш труд очень важен и нужен. Дома тоже работы хватало. Младших братьев-сестер одеть-обуть надо, с бабушкой перешивали постоянно что-то от старших младшим, и те вещи, что соседи или знакомые отдадут».
День Победы был рабочим, юная Валентина бегала, как всегда, по цеху, а тут движение началось, люди стали собираться кучками, зазвучало слово «победа».
«Конечно, первые эмоции — это слёзы: на брата похоронка пришла в самом начале войны, а отец вернулся в 1947 году, тогда хоть немного полегче стало, — вспоминает она. — На заводе №17 я проработала до 1949 года, потом вышла замуж и началась уже другая жизнь, в которой тоже хватало трудностей».
Ещё поживем!
В 1953 году вместе с мужем Николаем Трофимовичем Валентина Гагина отправилась в Ребрихинский район на освоение целины. К этому времени у нее было уже три дочери. Двойняшек супруги оставили с бабушкой в Барнауле, а старшую, Галину, взяли с собой.
— Муж ремонтировал сельхозтехнику, а я работала, где руки требовались, — продолжает Валентина Ивановна. — Жили в бараке на четыре хозяина, через стенку с москвичами. Здесь родился первый сын, а после возвращения в Барнаул и второй, нужно было думать про собственный дом. Дети росли, как у всех: когда были помладше, бабушка присматривала, потом и соседи, а мы с мужем работали с утра до вечера. Много где я ещё работала, недолго в прядильном цехе меланжевого комбината, на барнаульской тарной базе, потом перевели на лесоторговую базу, откуда ушла на пенсию в 70 лет.
По словам старшей дочери — Галины Николаевны, жизнь её мамы не назвать простой:
— Дом строили своими руками, то есть ни выходных, ни отпусков не было несколько лет. Когда трагически погибла моя сестра, мама оформила опеку над двумя внуками, вырастила их. Не знаю, откуда она берет силы: ещё три года назад сама готовила, убирала. Мы с сестрой уговаривали переехать, но мама ни в какую не хотела быть под постоянным присмотром. Недавно только согласилась. Сегодня у неё семь внуков и десять правнуков, на столетний юбилей она ещё и песни своей молодости вспомнила и спела нам. Как писал поэт Николай Тихонов: «Гвозди бы делать из этих людей».
Сама юбилярша сетует только об одном: глаза почти не видят, у окошка не посидишь, на жизнь не посмотришь.
«Привыкла я быть среди людей. Дети и внуки — это хорошо, но одними рассказами о том, что вокруг происходит, сыт не будешь, — констатирует Валентина Гагина. — Но память кое-какая осталась, ноги понемногу ходят, поживём ещё!»
За безупречную работу Валентина Гагина неоднократно награждалась грамотами и благодарностями, юбилейными медалями, в том числе имеет медаль Материнства II степени.
