Загадки Чехова: режиссёр нового спектакля Алтайской драмы приоткрывает смыслы, заложенные в пьесе автором

В Алтайском краевом театре драмы состоялась открытая репетиция спектакля «Три сестры», премьера которого намечена на 27 марта, когда отмечается Всемирный день театра. Взаимодействию с чеховским материалом режиссёр постановки, главреж Алтайской драмы Артём Терёхин посвятил очередную встречу в рамках проекта «Театр у школьной доски».

Сакральный текст  

По словам Артёма Терёхина, репетиции ещё не вынесены на сцену, а значит до сих пор идёт застольный период работы над спектаклем — то есть этап обсуждений материала, «распаковки» смыслов, заложенных Чеховым столетие назад.

— Если «Авиатор» — нарративный спектакль, «Саша, привет!» — постмодернистский, «Идиот» — сложно структурированный, требующий подробной работы с текстом, то «Три сестры» в этом списке — пожалуй, самый сложный материал, — рассуждает главреж театра и автор просветительского проекта. — Достаточно сказать, что во время первых читок артисты откровенно скучали и не понимали, что здесь происходит и как это играть. Привычные трактовки здесь явно не работают, ведь Чехов всякий раз снимает пафос реплик «В Москву! В Москву!» тем, что на заднем плане постоянно кто-то смеётся или свистит. И вообще, разобраться во всём этом массиве не случившихся мечт и так и не произошедших диалогов довольно сложно. И наша задача — найти в этом массиве текста скрытые события. Потому Чехов — неочевидный автор, у которого важно не столько то, что говорят персонажи, сколько то, что они недоговаривают. И для того, чтобы эта история начала резонировать, нужно разобраться, что чувствуют чеховские герои, в каком состоянии они находятся.

По мнению Артёма Терёхина, загадка Чехова в том, что даже после своей смерти он мстит режиссёрам, так его и не разгадавшим, и помогает тем, кто нашёл к его пьесам ключ. Именно этим камертоном пользуется режиссёр, разбирая этот материал с актёрами.

— Мне очень близка мысль, что «Три сестры» – это дневник, написанный автором за четыре года до смерти, — говорит Артём Терёхин. — Он знает о своей неизлечимой болезни и наблюдает за тем, как она медленно его поглощает. Поэтому главным героем пьесы является пространство — дом, где проживает семейство Прозоровых. Он и есть сам Чехов, который, будучи врачом, наблюдает собственное умирание. Поэтому именно пьесу «Три сестры» можно расценивать как сакральный текст. Мы видим, как в этот дом беспардонно, пошло, незаметно входит чужеродная Наташа и начинает им завладевать. В итоге в доме ломаются порядки, пропадают стыд и совесть. Одним словом, болезнь прогрессирует и начинает поражать другие жизненно важные органы. Осталось понять: зачем брат Андрей, предлагая Наташе руку и сердце, запускает этот механизм самоуничтожения?

Дело не в нарративе  

Принято считать, что в «Трёх сёстрах» ничего не происходит, что герои застряли в Лимбе, в безвременье. Однако, по словам Артёма Терёхина, уже в начале пьесы становится понятно, что это не так. Буквально сразу мы узнаем, что младшей сестре Ирине исполняется 20 лет ровно в тот день, когда отмечается год после смерти отца, главы семейства Прозоровых. Тогда же брат Андрей делает предложение Наташе, и все узнают, что из Москвы приезжает Вершинин.

— По-моему, событий предостаточно, чтобы понять: дело не в нарративе, —считает Артём Терёхин. — Чехов «запаковывает» в свой текст эмоцию, которую режиссёрам предстоит спустя время «распаковать». Речь идёт о любви, радости или безысходности, которые актёрам предстоит сыграть, подыскивая к этим чувствам амбивалентный ключ, то есть состояние несчастной любви, весёлой безысходности или одновременного обожания и ненависти. При этом автор эти чувства чётко не формулирует. Наоборот, он закладывает для них некий люфт, обозначая их диссонансными проявлениями. И эти когнитивные задачи пробуждают в артистах нечто новое и более сильное, нежели то, чему их учили.

Айсберг смыслов  

Из-за занятости в театре в открытой репетиции приняла участие лишь часть артистов. Это Данила Никаноров в роли Андрея, Мария Сазонова в роли Ольги, Арина Валькова — Ирины, Алина Боярчукова — Маши, Мария Кухаренко — Наташи, Александр Рогозин — Вершинина. Как заверил режиссёр, несмотря на то, что распределение для него невероятно важный и мучительный процесс, каждый артист, задействованный в спектакле, к счастью, оказался на своём месте.

— У каждого произведения, которое мы играем, есть своя кухня и свои ключи для вскрытия смыслов, — считает Алина Боярчукова. —Однако с Чеховым все было немного по-другому. Познакомившись с текстом на первой читке, все мы пожали плечами: мол, ну понятно. А когда начался разбор, мы не ожидали столкнуться с этим огромным айсбергом смыслов, скрытым от глаз. И разгадывать Чехова, знакомиться с его героями и считывать их внутренние намерения, а то, что на виду, оказалось невероятно интересно.

Кстати, как говорилось на прошлых встречах, посвящённых «Трем сестрам», Чехов — очень музыкальный драматург, для которого звуки так много значат. Поэтому большое внимание в спектакле будет уделено музыке, которую пишет сам Артём Терёхин в соавторстве со своей сестрой — композитором Евгенией Терёхиной. Кстати, в этом спектакле он выйдет на сцену в качестве музыканта. Как признался режиссёр, в его постановочной практике это первый опыт.

Премьера спектакля «Три сестры» запланирована на 27, 28 и 29 марта. Билеты можно приобретать в том числе и по «Пушкинской карте».