Как уроженцы Барнаула путь в Японию прокладывали

12 февраля 09:51 2021

На этой неделе, 10 февраля, в России отмечался День дипломата. Есть повод вспомнить о тех земляках, кто в разные годы налаживал и укреплял добрососедские – политические, экономические, культурные – связи нашего Отечества с другими государствами. Интересен, например, тот факт, что именно уроженцы Барнаула в XVIII и XIX веках оказались послами в загадочную и самобытную Страну восходящего солнца.

Александр Оларовский (стоит второй слева) на встрече императора Николая II с японской делегацией в Петрограде.
Фото из сети Интернет.

Миссия поручика Лаксмана

В конце просвещенного XVIII века Япония оставалась закрытой страной для других государств и не стремилась устанавливать с ними дипломатические отношения. Россия, напротив, искала возможность наладить торгово-экономические связи с «Нифонским государством». Подходящий случай подвернулся, когда русские моряки спасли группу японцев, потерпевших в 1783 г. кораблекрушение около острова Амчитки. Очутившись на несколько лет в России, спасенные японцы смогли убедиться в гостеприимстве и доброжелательности русских людей, о чем они рассказывали по возвращении на родину. По указу императрицы Екатерины II в Японию направили экспедицию, которая должна была доставить спасенных на родину. По сути это была первая посольская миссия, возглавлять которую было поручено 26-летнему офицеру Адаму Лаксману.

Сей молодой человек был вторым сыном ученого, корреспондента Российской Академии наук Эрика (Кирилла) Лаксмана, который во время исследования Сибири жил в Барнауле. Здесь в 1766 году и родился будущий посол, который с детства проявлял интерес к наукам, естествознанию, обладал хорошими знаниями и живым умом. Однако вряд ли у него были какие-то специальные навыки дипломатической науки и мореплавания, при этом он справился со своей задачей, похоже, более основательно, чем от него ожидали: как следует из многочисленных источников, первая миссия была пробной. Но во многом именно результаты экспедиции Лаксмана позволили впоследствии японским историкам говорить о том, что «Россия в общем и целом вела по отношению к Японии миролюбивую политику и добивалась открытия японских портов дипломатическим путем».

13 сентября 1792 г. из Охотска вышла в открытое море бригантина «Святая Екатерина». Кроме троих спасенных японцев, на судне находился иркутский купец с товаром. А в подарок японскому правительству везли ружья, сабли, изделия из железа, ткани, стекло – все это русского производства. Согласно императорскому указу приобретено было это на сумму 2000 рублей.

Удивительно, как неискушенному в дипломатии поручику Лаксману все же удалось пробиться к сердцам японцев. В столицу Иедо наше посольство не пустили, и пока судно «Святая Екатерина» дрейфовало у порта Хакодате, Адам вел переговоры с правительственными чиновниками в главном городе острова Хоккайдо и получил письменное разрешение японских властей на приход одного русского судна в Нагасаки для продолжения переговоров о возможности торговых отношений. Это уже было что-то! До этого только Голландия имела доступ в этот единственный открытый для иностранной торговли город Японии.

Экспедиция Лаксмана собрала ценные сведения о природе Северной Японии, доставила в Россию образцы возделываемых там культурных растений и злаков, а также флоры и фауны. Представляют интерес этнографические данные. Одним из результатов экспедиции явились мероприятия по заселению южных Курильских островов.

Во время плавания Адам Лаксман вел подробный дневник, который является важным документом о Японии того времени и представляет серьезный интерес для нынешних историков и политиков.

По свидетельству историка Александра Преображенского, результаты первой посольской миссии российское правительство оценило высоко. Однако в силу обстоятельств и из-за нестабильной обстановки в Европе лицензией торговли в Нагасаки не воспользовались, новую миссию в Японию не отправили, отложив этот вопрос примерно на восемь лет.

Но это уже была не вина Адама Лаксмана, который свое дело сделал, за что ему был пожалован чин капитан-лейтенанта. За организацию экспедиции его отца наградили орденом Святого Владимира IV степени. С разрешения императрицы на своем фамильном гербе Лаксман поместил изображение японского меча.

 

Дипломат Оларовский

Наверняка всю эту историю о первой посольской миссии знал и опытный российский дипломатический представитель в Японии Александр Оларовский. Но предполагал ли он, что практически открывший эту страну для России человек был уроженцем того же города, что и он? Александр Епиктетович родился в 1845 году в Барнауле. Его дед известен тем, что собрал первую коллекцию уральских минералов по заказу Императорского двора, его сыновья были горными инженерами. Епиктет Павлович, владелец золотых приисков, стал одним из богатейших людей России, разводил скаковых лошадей и занимался благотворительностью. Детство Александра прошло в том самом доме, где сейчас расположен Музей истории литературы, искусства и культуры Алтая. Юноша увлекался изучением иностранных языков, хорошо владел китайским. Сложно представить, но 20-летним он уже был на дипломатической службе в Пекине, а в 1868 году – уже консулом в китайском Тяньцзине. При этом Александр испытывал огромный интерес к Стране восходящего солнца и просил перевести его на работу туда. Известно, с этим ему помог полномочный министр России в Китае Александр Влангали, который одно время был преподавателем Барнаульского горного училища.

В «Архиве внешней политики Российской империи» есть и отчет из Российского консульства в Хакодате, датированный 1870 г. и подписанный так: «Управляющий консульством Оларовский». Интересно, что ввиду отсутствия в консульской церкви псаломщика Оларовскому приходилось исполнять и его обязанности. В обязанность российских дипломатов входило не только доносить о состоянии торговли, но и «стараться об усилении, облегчении и распространении торговых сношений своей страны с той, в которой он имеет пребывание». Оларовский эти обязанности исполнял с присущим ему рвением, чем принес большую пользу, пожалуй, обоим государствам. Ведомости о вывезенных и ввезенных товарах, составленные Оларовским, отличались исключительной точностью. Его донесения были более содержательными, чем его предшественников. В частности, он сообщал сведения о самых высоких и самых низких ценах на товары не только в Хакодате, но и в Нагасаки. Довелось Александру Епиктетовичу принимать участие и в решении вопроса о неразделенном статусе острова Сахалин.

В 1874 году он переведен на службу в Нагасаки, где занял должность временно заведующего делами консульства. Более двадцати лет прослужил Александр Оларовский в Японии, с честью продолжив дело, начатое почти век назад его земляком. За это время в этой стране произошли колоссальные изменения.

СПРАВКА “ВБ”

В историю дипломатической службы Александр Оларовский вошел как генеральный консул России в Сан-Франциско и первый руководитель дипломатической службы В Таиланде. Об этом в журнале «Культура Алтайского края» (№ 3, 2015 г.) подробно рассказал Евгений Беленький, руководитель РИА «Новости» в Бангкоке.