В Алтайском государственном музыкальном театре завершился четвертый сезон просветительского проекта, который проходит в формате концерта-лектория. На этот раз его автор и ведущий — артист и руководитель литературно-драматургической части Илья Зуев посвятил встречу необычной теме: проявлениям безумия на оперной сцене.
Переход в манию
В этот вечер Илья Зуев предстал перед публикой в белом халате и предложил зрителям совершить символический обход по «палатам» душевнобольных пациентов — героев известных опер. Вместе с врачом-психиатром Ильёй Лапченко он исследовал «медицинские карты» десяти оперных персонажей — от Марфы, героини оперы «Царская невеста», до шекспировской Офелии.
«Опера всегда была лабораторией душевных расстройств. Персонажи опер — это всегда богатейший набор эмоций и состояний, доведённых до своего апогея. Для медицинских исследований это идеальный материал. В жизни, как и на сцене драматического театра, соединение всех этих симптомов в одном человеке не встретишь», — поясняет Илья Зуев.
По словам Ильи Лапченко, именно поэтому психиатры XIX века часто посещали оперу и даже спорили между собой по поводу диагноза того или иного персонажа. В рамках концерта-лектория для каждого из героев была сформирована своя история болезни с анамнезом, диагнозом и даже листом назначений. Все эти данные были заранее отражены в программке проекта.
К примеру, Фауст — персонаж одноименной оперы Шарля Гуно — доктор всех возможных наук, достигший самых больших вершин, но потерявший интерес к жизни. Постепенно у него развилась ангедония — неспособность получать удовольствие от того, что прежде радовало. В итоге в программке его диагноз записан как «биполярное аффективное расстройство, тяжёлая депрессия с психотическими чертами, переход в манию». Публике был представлен фрагмент из оперы, в котором Фауст заключает сделку с Мефистофелем, в исполнении Ивана Остапенко (Фауст) и Артура Болтутя (Мефистофель).
От остинато до тритонов
Если опера «Фауст» считается весьма популярной, то «Кащей Бессмертный» Римского-Корсакова исполняется крайне редко. В ней композитор обратился к знаменитому персонажу русских народных сказок, страдающему танатофобией — страхом смерти. И если определять психологический возраст Кащея, то он старик с детства, переживающий вечную осень жизни. Как отметил артист Алтайского музыкального театра Виталий Лой, исполнивший фрагмент из оперы, в этой музыке много секундных ходов, вызывающих напряжение, нагнетание. Использовал Римский-Корсаков и такой прием, как остинато — многократное повторение одной и той же музыкальной фразы.
В числе персонажей, иллюстрирующих душевные расстройства, перед публикой предстали и Эльвира — героиня оперы Винченцо Беллини «Пуритане», партию которой исполнила Светлана Щербакова. По сюжету перед свадьбой героиня видит своего жениха с другой женщиной и тут же сходит с ума. На деле же оказалось, что её избранник в тот момент спасал жизнь королевы. И как только это выясняется, к Эльвире возвращается рассудок. С точки зрения психиатрии у героини оперы можно диагностировать «острое полиморфное психотическое расстройство, связанное со стрессом, диссоциативные черты». В исполнении Юлии Башкатовой прозвучал и фрагмент из оперы Римского-Корсакова «Царская невеста». У её героини Марфы, отравленной по вине Любаши, можно диагностировать «интоксикационный психоз, острую токсическую энцефалопатию». Что касается музыки, то в этом произведении сцена сумасшествия Марфы передана с помощью реминисценций — повторов из других арий, связанных с былой счастливой жизнью героини.
А вот в «Пляске смерти» Сен-Санса, исполненной на скрипке Натальей Климентьевой, важным способом передачи безумия стал тритон — интервал, который считался дьявольским, а в Средние века даже запрещался церковью. Этот номер украсили солисты балета Игорь Мусухранов и Ольга Жданова, представившие на эту музыку хореографическую зарисовку.
Психоз и пророчество
В рамках программы можно было услышать и арию Офелии из оперы Амбруаза Тома в исполнении Иванны Милосердовой. Кстати, именно этот композитор впервые ввёл в оркестр саксофон, который использовался как раз для демонстрации безумия. Сама же опера сегодня считается непопулярной. Странно она была встречена и современниками, которые не оценили вольную интерпретацию Шекспира, ведь по сюжету Гамлет в финале не погибал, а становился королём Дании.
Ещё одной иллюстрацией женского безумия стала опера Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда», отрывок из которой исполнила Александра Карпова. Именно это сочинение композитора было подвержено резкой критике за «антинародный», «формалистический» характер и стало поводом для разгромной статьи «Сумбур вместо музыки», после которой Шостакович больше никогда не писал ни опер, ни балетов.
«В отличие от Лескова, который в своей повести показал героиню как холодную и расчетливую машину убийства, Шостакович попытался объяснить её состояние. Между тем, этому персонажу мы выдвигаем неутешительный диагноз: «реактивная депрессия, эволюционирующая в психоз, патологическое развитие личности в условиях изоляции», — рассказал Илья Зуев.
Завершилась программа арией Юродивого из оперы Мусоргского «Борис Годунов», которую исполнил Иван Остапенко. В этом сюжете Борис Годунов, чувствуя вину после предполагаемого убийства младенца — цесаревича Дмитрия — общается с Юродивым, который воспринимается как голос совести царя. Вердикт экспертов: «акцентуация личности пророческого типа».
