25 мая в Сибири отмечается День байкальского нерпёнка — праздник, призванный обратить внимание на проблемы нерпы. Накануне праздника мы заглянули в закулисье барнаульского нерпинария.
Фото: «Вечерний Барнаул» / Ярослав Махначёв
Не дрессировщик, а тренер
Шесть лет назад в Барнауле появился стационарный нерпинарий. Тогда же в краевую столицу приехали тренер Денис Лётин и три нерпы — Зевс, Жорик и Адель, были они совсем в юном возрасте.Досконально судьба этих животных из семейства тюленевых неизвестна. Есть предположение, что судьба этой троицы могла сложиться печально — на Байкале нерпы пользуются спросом у браконьеров из-за ценного меха, причём отлавливают детёнышей, у которых мех ещё белого цвета. Так Зевс, Жорик и Адель и попали в сети. Но в какой-то момент у браконьеров что-то пошло не так, и в неволе будущие артисты прожили до тех пор, пока мех не сменился на взрослый и перестал представлять ценность. Но и на волю отпускать их уже было поздно — самостоятельности они не научились и в открытой воде Байкала не выжили бы. В общем, вскоре нерпы оказались в Барнауле в открывающемся нерпинарии. А Денис Лётин приехал в Барнаул из Пензы.
Себя он называет именно тренером, а не дрессировщиком.
— Дрессировщик работает на рефлексах животного. Мы же больше развиваем их умственную способность, заставляем думать, соображать, что-то придумывать, чтобы им было интереснее выполнять трюки, — поясняет Денис Лётин. —
Плюс такого подхода в том, что начинать тренировки с животным можно с любого возраста, необязательно с малышом.
Пятидневная рабочая неделя
Зевсу, Жорику и Адель от десяти до 14 лет. Сколько точно, сказать сложно. Нерпы, как говорит Денис, такие животные, по внешнему виду которых невозможно определить их возраст.— У мальчиков мордочка становится морщинистой, но это когда они уже совсем старые. А девочки-нерпы совсем не меняются, и по ним вообще ничего не определишь, — поясняет Денис.
При этом в неволе нерпы живут более 40 лет, так что наша троица, можно сказать, ещё в подростковом периоде со всеми его сложностями — переходный возраст, смена интересов и так далее.
Когда нерп привезли в Барнаул, они умели только одно — есть. Денис Лётин начал терпеливо с ними работать, и очень быстро нерпы освоили немало трюков. Сейчас они и танцуют, и поют, и играют на балалайке и в волейбол — в общем, мастера на все руки. Точнее, ласты.
Фото: «Вечерний Барнаул» / Ярослав Махначёв
Работают нерпы, как и люди, по пятидневной неделе — хотя для них, как говорит Денис, выступления не работа, а игра. В понедельник и вторник в нерпинарии выходной, в остальное время от двух до четырёх представлений в день в зависимости от периода. Свободное время, как и положено подросткам, посвящено учёбе. И здесь тоже нужен творческий подход.
Конечно, при тренировке Денис для поощрения использует лакомство — рыбу. Но только этим не ограничивается, обязательно похвалит артиста, почешет, погладит. И не только того, кто непосредственно выполняет трюк.
— Жорик что-то сделал, заслужил похвалу. Если остальные в этот момент стоят рядом, не мешают, не дерутся, то их тоже надо похвалить, погладить, почесать. Для них это положительная эмоция, внимание человека, подкрепляющая интерес что-то делать. Только за еду они тоже будут всё выполнять, но с моей стороны это будет шаг назад, — рассказывает тренер.
Барнаульские артисты — универсальные, но есть вещи, которые идеально получаются только у одного. Жорик, например, прекрасно прыгает в высоту. У Зевса тоже получается, но с его весом поднимет такую волну, что окатит всю публику. Адель из всех самая гибкая, поэтому лучше других выполняет какие-то трюки, в которых нужна грация и пластика.
«Уже выученные номера мы не отрабатываем. По крайней мере, в ежедневном режиме. Изредка можно повторить, а так хватает того, что они выполняют их во время представлений. У нерп хорошая память, и мышечная, и зрительная, так что этого хватает. На тренировках учим новое. Но у нас нет каких-то длительных занятий. Если заставлять делать одно и то же 10–20 минут — интерес пропадет. Это всё-таки дикие животные, им нужно время, чтобы побыть одним, заняться какими-то своими делами. Поэтому, когда чувствуешь грань, что нерпёнку начинает надоедать, надо прекращать и расходиться, иначе в следующий раз он вообще ничего делать не захочет», — говорит Денис Лётин.
Конечно, при тренировке Денис для поощрения использует лакомство — рыбу. Но только этим не ограничивается, обязательно похвалит артиста, почешет, погладит. И не только того, кто непосредственно выполняет трюк.
— Жорик что-то сделал, заслужил похвалу. Если остальные в этот момент стоят рядом, не мешают, не дерутся, то их тоже надо похвалить, погладить, почесать. Для них это положительная эмоция, внимание человека, подкрепляющая интерес что-то делать. Только за еду они тоже будут всё выполнять, но с моей стороны это будет шаг назад, — рассказывает тренер.
Барнаульские артисты — универсальные, но есть вещи, которые идеально получаются только у одного. Жорик, например, прекрасно прыгает в высоту. У Зевса тоже получается, но с его весом поднимет такую волну, что окатит всю публику. Адель из всех самая гибкая, поэтому лучше других выполняет какие-то трюки, в которых нужна грация и пластика.
Фото: «Вечерний Барнаул» / Ярослав Махначёв
Как говорит Денис, нерпы понимают, когда начинается представление. Раз играет музыка, в зале много людей — значит, пришла пора выступать. Они знают и очерёдность номеров, и место в бассейне, которое должны занять.
А вот каких-то эксклюзивных трюков, которые бы делали только барнаульские нерпы и никакие другие в мире, у наших героев нет.
— Сверхъестественное что-то не придумаешь, потому что у них механика тела одинаковая. И ты не научишь нерпу ездить на велосипеде, играть на баяне и так далее. Можно сделать что-то, чуть отличающееся от другого нерпинария, но не более, — признаётся тренер.
Любимцев у тренера нет, не положено. Начнёшь уделять кому-то больше внимания, по-разному оценивать работы, — остальные это сразу заметят, и единства в команде не будет.
Зато объединяет троицу любовь к еде.
Нерпы живут в том же бассейне, где и выступают. Спят тут же — кто в воде, кто предпочитает забраться на плот. В нерпинарии есть ещё один бассейн, карантинный, но, к счастью, переезд туда требуется редко. За здоровьем нерп следит ветеринар. Вообще, эти ластоногие отличаются достаточно крепким здоровьем, но подвержены многим человеческим болезням. В нерпинарии делают всё, чтобы питомцы не хворали — вода проходит несколько стадий очистки, рыба тоже только от проверенных поставщиков.
А вот каких-то эксклюзивных трюков, которые бы делали только барнаульские нерпы и никакие другие в мире, у наших героев нет.
— Сверхъестественное что-то не придумаешь, потому что у них механика тела одинаковая. И ты не научишь нерпу ездить на велосипеде, играть на баяне и так далее. Можно сделать что-то, чуть отличающееся от другого нерпинария, но не более, — признаётся тренер.
Могут есть, пока не упадут
У каждого из «нерпяной» троицы свой характер. Адель по-женски хитрая, даже коварная. Любит подплыть, подставить бочок для почесушек, а потом цапнуть за палец. Но не со зла, потому что агрессия как таковая у них отсутствует из-за отсутствия врагов в живой природе и потребности драться за еду. Просто ей интересно, как человек поведёт себя после этого. Жорик — бойкий, игривый, любопытный, любит всех доставать, прикусить коллег за хвост — опять же ради игры. А Зевс — лентяй, любит поесть, поспать, и вообще был бы счастлив, если бы его никогда не трогали.Любимцев у тренера нет, не положено. Начнёшь уделять кому-то больше внимания, по-разному оценивать работы, — остальные это сразу заметят, и единства в команде не будет.
Зато объединяет троицу любовь к еде.
«Рыбу могут есть, пока не упадут. А потом встанут, переползут и снова будут есть, пока совсем плохо не станет. Так что это надо контролировать», — говорит тренер.
Нерпы живут в том же бассейне, где и выступают. Спят тут же — кто в воде, кто предпочитает забраться на плот. В нерпинарии есть ещё один бассейн, карантинный, но, к счастью, переезд туда требуется редко. За здоровьем нерп следит ветеринар. Вообще, эти ластоногие отличаются достаточно крепким здоровьем, но подвержены многим человеческим болезням. В нерпинарии делают всё, чтобы питомцы не хворали — вода проходит несколько стадий очистки, рыба тоже только от проверенных поставщиков.
Фото: «Вечерний Барнаул» / Ярослав Махначёв
Между собой Адель, Зевс и Жорик уживаются прекрасно, и между самцами соперничества за даму сердца нет. Как объясняет Денис, возраст уже позволяет им иметь потомство, но парни об этом ещё не задумываются.
Денис Лётин в нерпинарии единственный тренер. Ему приходится почти всё время быть рядом с питомцами. И даже если уезжает ненадолго в отпуск, постоянно на связи с остальными сотрудниками и даже следит по камерам за поведением нерп.
А вот Жорик, Адель и Зевс по отсутствующему наставнику, увы, не тоскуют.
«Потом, думаю, мы решим этот вопрос. Но вообще драк между самцами именно из-за самок практически не бывает. И, к сожалению, ещё не было случая, чтобы в нерпинарии в неволе нерпы дали потомство», — говорит Денис.
Денис Лётин в нерпинарии единственный тренер. Ему приходится почти всё время быть рядом с питомцами. И даже если уезжает ненадолго в отпуск, постоянно на связи с остальными сотрудниками и даже следит по камерам за поведением нерп.
А вот Жорик, Адель и Зевс по отсутствующему наставнику, увы, не тоскуют.
«Нерпы прекрасно считывают эмоции человека и даже целого зала во время выступления. Но главный для них тот, кто их кормит. Они помнят моё лицо, жесты, движения. Но если я уйду и придёт другой человек с рыбой, горевать они не будут. И так же хорошо начнут выполнять его команды, особенно если его движения будут напоминать мои», — признаётся Денис.
Фото: «Вечерний Барнаул» / Ярослав Махначёв
Нет глупых питомцев
Сам Денис — медик по образованию, а тренером морских млекопитающих работает лет семнадцать. Признаётся, что случайно оказался в нужном месте в нужное время.«У нас приветствуется ветеринарное или биологическое образование. Но на деле часто бывает, что у человека может быть пять дипломов, а с животными работать не получается, не дано. Надо уметь находить подход, понимать механику животного, как оно двигается, что может сделать, что ему не стоит предлагать, видеть, если с ним что-то не так», — поясняет Денис.
Однажды захотел работать с животными, да ещё захотел и с морскими, решил — это романтика. Нашёл контакт, напросился на просмотр. Испытательный срок занял год.
— Такой срок потому, что занимаешься всей черновой работой, в том числе уборкой вольеров, чисткой бассейнов, обслуживанием животных, всё это на тебе. Если ты задал такой объём и темп, значит, у тебя есть будущее в этой сфере. Не вывозишь физически и морально — двери закрыты. Работа с животными требует настроя и эмоциональной стабильности. У меня начало получаться, я остался, — вспоминает Денис.
До переезда в Барнаул Денис поработал во многих передвижных и стационарных дельфинариях страны, тренировал и дельфинов, и морских котиков, и белух.
— С нерпами проще в том плане, что работаешь с ними на берегу. С крупными животными там приходится находиться в воде, вместе какие-то водные номера делать. Я сейчас уже не так молод, чтобы делать сальто назад. А в остальном со всеми животными работается одинаково. Нет глупых питомцев, есть люди, которые неправильно подают информацию. Самое главное — вызвать интерес у животного, но с этим справляются не все, — объясняет тренер.
Фото: «Вечерний Барнаул» / Ярослав Махначёв
