Изобретения в медицине всякий раз исходят из главного — желания команды специалистов во что бы то ни стало спасти особенного пациента. Проведя серию операций и высокотехнологичных вмешательств, врачи Алтайского краевого клинического центра охраны материнства и детства вылечили новорожденного Макара. Эта история спасения достойна того, чтобы войти в медицинские учебники и стать материалом для конференций.
Счастливое будущее
Макар сладко посапывает в кувезе реанимационной палаты. К его кроватке подключены трубочки, жизненные показатели выведены на мониторы слежения. Мальчику всего несколько недель от роду. Пока это крошечный кулёчек: вес малыша всего-то составляет 2050 граммов, но и это уже большой прорыв. Родился он на 36-й неделе беременности мамы, но отставал в развитии из-за аномалий.
— Поправляется! Прибавил уже полкило, — констатировал Алексей Самсонов, заведующий реанимацией, где сейчас проходит лечение особенный пациент.
Утренний осмотр проводит Константин Тен — хирург высшей категории. Именно он несколько раз оперировал малыша. Ассистировал ему учитель и отец — доктор медицинских наук, заслуженный врач Российской Федерации Юрий Тен.
Устранить аномалии
Перед Константином Теном лист бумаги и ручка. Схематично он показывает, в чём состояла особенность недуга малыша. На рисунке пищевод и трахея, которые в ситуации здоровья независимы друг от друга. Здесь же верхний участок пищевода заканчивался слепо, а нижний был соединён с дыхательной системой. С такой патологией без хирургической помощи ребёнок жить не может.
«У малыша атрезия пищевода — это тяжёлый врождённый порок развития, при котором пищевод не формируется как цельная трубка, а разделяется на два сегмента, не соединенных друг с другом. Патология нам уже знакома: такие операции мы периодически проводим. Сложность в том, что малыш родился маловесный, на момент операции он весил всего 1670 граммов, был с врождённой пневмонией, другими патологиями и достаточно большим диастазом: не хватало почти трети пищевода», — рассказал хирург.Именно диастаз при атрезии пищевода определяет тактику лечения маленького пациента. Так в научной терминологии называют расстояние между верхним и нижним сегментами пищевода. Большим считается диастаз более 2,5 сантиметра, здесь же он был огромным — не хватало пяти сантиметров. Как правило, такое восстановление проходит с помощью промежуточной операции, проведения пластики пищевода или установки импланта. Но в ходе вмешательства удалось помочь ребёнку более простым методом и всего за одну операцию. Филигранное хирургическое вмешательство прошло на третьи сутки жизни пациента через небольшой прокол в боковой области грудной клетки и длилось 2,5 часа.
— Свой пищевод всегда лучше, чем искусственный. Сохранить родной орган малыша — наша приоритетная задача. Всё удалось. В одном месте часть органа ушили, другую рассекли. Удалось подтянуть оба конца и соединить между собой. Операция прошла успешно: шов герметичный, затёков за пределы пищевой трубки нет, — отмечает врач. — На третьи сутки мы начали поить малыша, на четвёртые — кормить.
Работа на результат
Однако после начала кормления ребёнка проявила себя другая патология — полная непроходимость 12-перстной кишки.
«Порок оказался сочетанным. Поджелудочная железа охватывала кольцом 12-перстную кишку, сдавливая её так, что пищевой комок пройти не мог. Вторая операция была уже полостная, подобраться лапароскопически, через прокол, не было возможности. Мы выполнили обходной анастомоз: рассекли кишку над и под железой и в её обход сделали новое соустье», — рассказал Константин Тен.Сегодня малыш уже самостоятельно питается и набирает вес. И в момент подготовки публикации ребёнка переводят из реанимации в обычное детское отделение больницы, где он ещё некоторое время пробудет под контролем врачей.
— Очень благодарна врачам, которые спасли моего сына, — не скрывает эмоций мама ребёнка Ирина. — О проблемах в здоровье ребёнка узнала после его рождения, до родов почти месяц лежала в перинатальном центре «ДАР». Потом нас с малышом перевели сюда. Здесь очень хорошие врачи. Каждому из них я безмерно благодарна.
Как отмечает Юрий Тен, во многом выздоровлению малыша помог настрой мамы: вера в него, вера во врачей, уверенность, что всё будет хорошо.
«Не было суеты, паники. Всю свою энергию мама пустила на выздоровление ребёнка. Мы чувствовали силу родительской любви. Это очень хорошая поддержка для врача и ребёнка», — подчеркнул корифей медицины.Юрия и Константина Тенов хорошо знают в Алтайском крае и за его пределами. Представители научного сообщества видели многие их разработки по материалам специализированных конференций, а родители девчонок и мальчишек, их бабушки и дедушки знают этих талантливых хирургов по успешным операциям, каждая из которых дала надежду на счастливое будущее и в корне изменила историю их семей.
Константин Юрьевич убеждён, что самый важный элемент любого оперативного вмешательства — это правильная подготовка к нему:
— Перед операцией перечитываем научную литературу, прорабатываем детали. Нельзя идти в операционную с одним планом. Важно проработать различные варианты развития событий. Надо быть готовым к тому, что в ряде случаев придётся, к примеру, переходить с эндоскопической на открытую операцию. Или совершить иное вмешательство, чем предполагалось ранее. Так было и в этот раз.
Кстати, огромную роль в выздоровлении Макара сыграли и другие врачи больницы. Множество реанимационных мероприятий мастерски проводил анестезиолог-реаниматолог Дмитрий Донских. Он, в частности, провёл ребёнку катетеризацию внутренней яремной вены под контролем УЗИ. Часами стояла над кроваткой малыша, участвовала в операционных вмешательствах хирург, ассистент кафедры детской хирургии АГМУ Дарья Елькова.
Акцент
В хирургическом отделении Алтайского краевого клинического центра охраны материнства и детства ежегодно лечатся 1300–1500 детей от периода новорожденности до 18 лет с различной хирургической патологией, проводится около тысячи операций в год на различных органах и системах.
