6 ноября 1942 года «Барнаултрансмаш» выпустил первый дизель, а чуть раньше сюда пришел работать Дмитрий Юрин – основатель трудовой династии
В августе 1942 года вместе с эвакуированным оборудованием в Барнаул прибыли работники нескольких заводов - Харьковского тракторного им. С. Орджоникидзе, Сталинградского тракторного, Кировского и Ленинградского им. К.Е. Ворошилова. Завод строили более трех тысяч приехавших заводчан, но и их рук катастрофически не хватало, поэтому было принято решение о трудовой мобилизации на завод № 77.
Конная тяга
Дмитрия Андриановича Юрина командировали на «Трансмаш» осенью 1942 года из села Камышинка Первомайского района. В армию крестьянина не взяли в силу возраста, кроме того, на Первой мировой войне он был несколько раз ранен и здоровьем не отличался.
– Отцу предложили освоить токарный станок, – вспоминает его сын, Герасим Юрин. – А он малограмотный, работать нужно было очень быстро, да и стоять рядом с подростками у станка многодетному мужику было стыдно. С детства отец любил возиться с животными, всю жизнь работал на колхозной конюшне, вот и предложил, чтобы приставили к заводским лошадям. Его определили в жилищно-эксплуатационный участок, а поскольку механического транспорта в годы войны в Барнауле практически не было, то и лошаденку отца вместе с телегой пристроили к делу.
Дмитрий Андрианович возил дизели и его комплектующие между цехами, которых на заводе было 37, а также между военными заводами города и на железнодорожную станцию. Время было трудным, люди работали на износ и впроголодь, чего уж говорить о лошадях. Заготовить корм скотине заранее не успели, завод возводился поздней осенью в круглосуточном режиме, чтобы уже в годовщине Октябрьской революции выпустить первый дизель.
– Отец кормил лошадок жмыхом, даже картофельных очистков было не достать в то время, – вспоминает Герасим Дмитриевич. – Я к нему иногда прибегал после уроков и видел, как тяжело было грузить неподъемные механизмы: никаких погрузчиков в то время не было, мужики делали что-то наподобие лебедки из подручных материалов и затаскивали двигатель на сани или телегу. Ненадежные колымаги могли и перевернуться на кочках, после стройки осталось много ям и колдобин, тогда работникам приходилось все начинать сначала. Работники хозцеха также убирали производственные помещения, организовывали посадку картошки на участках, которые рабочим нарезали за территорией завода. А по ночам отец оплакивал моего брата Ивана, летчика, заживо сгоревшего в подбитом самолете под Шепетовкой. Тяжелая работа и горе от потери старшего сына значительно подорвали здоровье отца, в 1960 году он умер.
Старшина запаса
Герасим Юрин до войны успел окончить только семь классов и работал подсобным рабочим в поле, когда отца забрали на «Трансмаш».
– Мы с младшим братом как раз пошли в рост, – вспоминает Герасим Дмитриевич. – Нам не хватало продуктов, которые получал отец по карточкам. Поэтому он покупал свиные головы, за которыми нужно было отстоять огромную очередь в магазине на нынешней улице Титова, рубил ее на небольшие кусочки и мать варила суп. Меня призвали в армию в декабре 1944 года, три месяца учился на острове Русский на младшего авиационного специалиста.
Служил Герасим Юрин в морской авиации, где в бухте Суходол Приморского края базировались многочисленные военные аэродромы. Новобранцев усиленно готовили к войне с Японией, и подросток, которому только исполнилось 18 лет, подвешивал бомбы под военные самолеты. Герасим получал на складе авиационную бомбу или несколько, в зависимости от задания, грузил на тележку и вез к самолету. Подвешивал их с напарником с помощью лебедки к специальным крючкам. Одна бомба весила около 500 кг.
– Непосредственно в военных действиях я не участвовал, но наши самолеты летали на задание регулярно, – рассказал ветеран войны. – Когда узнал про Победу, мы были в столовой и на радостях начали кидать друг в друга кашей из тарелок, других способов выразить свою радость нам в голову не пришло. После войны служил в Красной Армии еще пять лет, вернулся домой старшиной второй статьи с медалью «За Победу над Японией».
В 1951 году Герасим Юрин пришел на завод «Трансмаш». Он очень хотел учиться, но и работать было нужно.
– На заводе собрали группу, в которую вошли опытные рабочие, не имеющие образования, и такие, как я – грамотные, но умеющие читать чертежи и пользоваться металлообрабатывающим инструментом. Группу направили в машиностроительный техникум, где мы четыре года постигали азы производства уже тракторных дизелей. Вечером я учился, а днем работал в 140-м цехе механической обработки, который в годы войны построили одним из первых.
Первое время Герасим Дмитриевич работал контролером качества производимых дизелей, проводил испытание, сверял продукцию на соответствие техзаданию, проверял геометрию отдельных узлов. А когда выучился, стал контрольным мастером в цехе № 180. В подчинении у него было около 30 человек, многие гораздо старше по возрасту, но молодого мастера приняли все.
– На «Трансмаше» я познакомился с будущей женой – выпускницей ФЗУ Ниной Артемьевной, – с улыбкой говорит ветеран труда. – Как-то пришел в заводской барак, где устроили танцы. Гармонист я хороший, а тут вперед выскочила девчушка, настоящая кнопка. Ну, думаю, сейчас я тебя укатаю. Играю, а она каблучками топает, у меня уж и пальцы заболели, а девчонка не сдается. Так и познакомились, а скоро поженились. Мы оба были людьми активными, Нина до декрета работала токарем-универсалом на заводе, а после рождения младшей дочери ушла на КХВ, где трудилась до самой пенсии. Мы с ней на пару что в соревнованиях поучаствовать за завод, что на демонстрацию сходить, никогда от общественной работы не отказывались. А как стал постарше, и внуки пошли, увлекся патриотической работой с молодежью.
На «Трансмаше» многие годы работала вторая ветвь трудовой династии – Акентьевы. Это зять Александр и сваты – Анна Никитична, токарь-сверловщица, и Семён Григорьевич, работник складского хозяйства. Если сложить трудовую выслугу обеих ветвей, получится, что заводу «Трансмаш» они посвятили в общей сложности около 130 лет.
