В сентябре отмечался Международный день хирурга. Мы встретились с человеком, для которого медицина никогда не была запасным вариантом. Заведующий отделением опухолей лица и шеи Алтайского краевого онкологического диспансера Григорий Гликенфрейд пришёл в профессию 30 лет назад и все эти годы спасает самых сложных пациентов и охотно делится мастерством с начинающими специалистами.
Благородная профессия
В семье Григория Гликенфрейда с особым уважением относились к людям в белых халатах.
— Хирургом хотел стать ещё при поступлении в медицинский институт. Для меня других специальностей просто не существовало, — отметил врач. — Родители были далеки от медицины: мама по профессии учитель, отец — инженер. Большую роль в моём выборе сыграл друг нашей семьи, известный в крае хирург Артур Михайлович Вайгель. Он был новатором, проводил невероятные спасительные операции. На него мне тогда и хотелось быть похожим.
После окончания Алтайского государственного медуниверситета Григорий Гликенфрейд столкнулся со сложностями при устройстве на работу. Вакантных мест в хирургических стационарах города не было. Два месяца он проработал в городской поликлинике № 1, а затем делающего первые шаги в профессии доктора судьба свела с главным врачом онкодиспансера Александром Лазаревым, который и предложил работу в отделении опухолей головы и шеи. С тех пор, с 1997 года, трудится Григорий Михайлович на одном и том же месте. Причём последние 13 лет возглавляет это отделение.
На сегодняшний день это подразделение больницы — единственная профильная структура в Алтайском крае по оказанию специализированной медицинской помощи больным с опухолями такой локализации.
Баланс страха и опыта
Для Григория Гликенфрейда хирургия всегда была особенной специальностью.
«Считаю хирургию вершиной врачебного дела. И никем другим, кроме хирурга, себя не представляю, — говорит врач. — Онкология всегда требует радикальных вмешательств. Иногда это удаление большого объёма тканей, после чего человек в обмен на жизнь может частично остаться инвалидом. Именно такие пациенты сильнее всего западают в память хирурга. Сегодня у меня на приёме был мужчина, которому много лет назад мы удалили часть ротоглотки с пластическим замещением. Тогда ему было 25, сегодня уже 45, и он живёт полной жизнью. Ради этого мы и работаем».
За многие годы работы онкологом выполнены тысячи хирургических вмешательств. Но даже спустя 30 лет ежедневных походов в операционную Григорий Михайлович уверен: хирургу нужно постоянно учиться и практиковаться.
А ещё у него должен быть правильный баланс страха.
— Если боишься, хорошего хирурга из тебя не будет, но и если не боишься, результат будет таким же. Надо чётко знать во время операции, где надо бояться, а где это совершенно не нужно, чувствовать, когда следует продолжать, а когда, наоборот, остановиться. Главным критерием здесь является жизнь пациента, — обращает внимание врач.
При этом отмечает, что сам скальпель за столетия изменился мало. Хирурги работают теми же инструментами и часто выполняют те же самые операции, которые делали родоначальники этой профессии. И разница лишь в том, что труд хирурга стал более узкоспециализированным, а лекарственная терапия ушла далеко вперёд.
О суевериях и не только
Команда отделения Григория Михайловича состоит из его учеников. Сам он опирается на правило, которое в юности услышал от своего отца: «Чтобы самому стать специалистом, нужно поработать со специалистами».
«Меня многому научил предыдущий заведующий нашего отделения, ныне главврач онкодиспансера Игорь Владиславович Вихлянов, замечательный хирург-онколог Михаил Васильевич Щигорев и многие другие. Сегодня уже я делюсь своими знаниями с молодыми докторами», — отметил Григорий Гликенфрейд.
За 30 лет медицина шагнула далеко вперёд. Злокачественные новообразования перестали быть приговором, они лечатся методами, сочетающими хирургию, лекарственные препараты, в том числе нового поколения, и лучевую терапию. Бояться диагноза можно, но впадать в панику нельзя. Успех зависит не только от самой операции.
Важнейшее значение имеет настрой больного. Поэтому врачи отделения в значительной мере ещё и психотерапевты: одного пациента нужно поддержать ласковым словом, а другого строгой беседой настроить на борьбу с недугом. Главная награда для хирурга-онколога — выздоровевшие больные и возможность видеть, как живут люди после сложного лечения.
Григорий Гликенфрейд не скрывает, что хирурги — народ довольно суеверный. Кто-то с этим борется, кто-то нет.
— В Бога верят все, лишний раз перекреститься не помешает ни врачу, ни пациенту, — улыбается доктор. — У каждого хирурга свои маленькие ритуалы: определённый лифт, конкретная раковина для мытья рук в оперблоке или перчатка, которую один мой старший товарищ когда-то требовал надевать сначала на левую руку.
Но главное в профессии, по мнению врача, далеко не мистика.
«Есть такое выражение: и обезьяну можно научить оперировать, главное, чтобы были знания. И это не совсем верно. Хирургия — это ремесло, где умение держать инструмент зачастую важнее теоретических знаний. Недаром она переводится как “рукоделие”. Чтобы стать более-менее самостоятельным хирургом, нужно минимум пять лет непрерывной практики», — рассказал эксперт.
Это одна из самых сложных в овладении медицинских специальностей, именно потому, что требует не только знаний, но и умений.
Всех барнаульцев опытный хирург искренне призывает не заниматься самолечением.
— Самый глупый врач всё же лучше самого умного пациента разбирается в болезнях. Заболело что-то, подождали пару недель, не прошло — покажитесь специалисту, — настоятельно рекомендует Григорий Михайлович.
История Григория Гликенфрейда — это история настоящего служения. Сегодня общее дело продолжает его дочь Ирина, которая наверняка тоже со временем станет классным хирургом.
Справка
Ежегодно через отделение опухолей головы и шеи проходит порядка 1600 пациентов, из которых более 1200 получают оперативное лечение, включая около 200 высокотехнологичных операций.
